— Может быть «Голая дама с собачкой на ужин?» — робко предположил священнослужитель. Чувствовалось, что ему хотелось сняться в фильме, хотя бы в роли поданной на ужин собачки. Я его прекрасно понимаю. Сам с этого свою цирковую карьеру начинал. Тут главное удачный дебют, чтобы жизненно было. А дальше настоящий талант себя покажет.

Его авторитет настолько велик, что даже Пятоев не удержался, — наябедничал Рабинович, — воспользовавшись служебным положением к нему бесплатно обратился к нему со следующим вопросом.

— Скажите ребе, — спросил дерзкий майор ВДВ, — может ли соблюдающий традиции еврей в субботу прыгать с парашютом?

— Это хороший вопрос, сын мой, в который давно пора внести ясность, — веско ответил раввин, — еврей не должен работать в субботу, поэтому в этот день ему нельзя раскрывать парашют. Но прыгать в субботу с парашютом еврейская религия не возбраняет.

— Не слушайте его, — обратилась со страстным призывом к Пятоеву Леночка, — Религия — это опиум для народа! Даже героин! А служители культа хуже торговцев наркотиками. Они могут голову задурить, вы и не заметите. Недавно к Эвенку один приходил. Университет дружбы народов кончил в Москве, хоть и бедуин. Все время говорил «Аллах ахбар», «Аллах ахбар». А как только Эвенк в туалет пошел, так сразу ко мне подсел и шепчет в ухо: «Аллах велик, а представили правящих классов всегда безнравственны в силу своего загнивания. Но я не такой. Я вышел из самой народной гущи. Мой отец пас верблюдов, а его жены пасли овец. Бросай своего оленевода и перебирайся ко мне».

Признаться, от такого обилия животных я даже немного растерялась. Хорошо, что скоро из туалета вернулся Эвенк, дал мне по попе и сказал, чтобы я тут не крутилась перед зеркалом и не совращала его гостей с пути истинного. Вот что значит настоящий атеист, насквозь все видит.

— Юная Леночка может себе позволить не учитывать того обстоятельства, что человек способен не только размножаться, — метко подметил Эвенк, — Но мы не можем закрывать глаза на свинцовые тяжести жизни.

— Уже стреляют? — оживился задумавшийся было Пятоев.

— Вам не удастся сделать из меня дурочку, — после некоторого раздумья обиделась Леночка, — кто здесь может стрелять?

— Не переживай, — успокоил ее Эвенк, — Здесь никто никуда не стреляет и не хочет сделать из тебя дурочку. Имелись в виду поэтические строки:

Продекламировал Эвенк детскую считалку времён аварии на Чернобыльской атомной электростанции, заботливо поглаживая Леночку по головке.

Поддавшись общему настроению продекламировал Шпрехшталмейстер.

— Кого полюбила? — оживилась убаюканная было Леночка, — хорошо, что хоть бин висит, а то как такого полюбишь?

— Марк Абрамович, а вы и с бедуинской мафией знакомы? — ненавязчиво переменил тему бесед Пятоев.