— Как долетели? — спросил пожилой следователь, когда машина тронулась.

— Не заметили мы за собой никакой слежки, — сказал Пятоев, — да и кому мы нужны?

— Нужны вы многим, а потому светиться вам совсем не к чему, — ухмыльнулся пожилой следователь, — в городе вам показываться нельзя. Я отвезу вас в дом моего хорошего знакомого, его зовут Саранча. Там до вас точно никто не доберется.

— Даже псковский олигарх? — не без иронии спросил Пятоев.

— Повторяю специально для слепоглухонемых иностранцев, там до вас никто не доберется, — пожилой следователь говорил без особых эмоций, — мои визиты в этот дом также не привлекут ничьего внимания. Там живет моя подруга, и я там часто бываю.

— А что вы рассказали о нас вашей уважаемой подруге, да продлит Аллах дни этой замечательной женщины? — спросил выпускник института Дружбы Народов.

— Я бы рад ей что-нибудь рассказать, да она по-русски почти ничего не понимает, — вздохнул пожилой следователь.

— А как вы с ней общаетесь? — удивился Пятоев.

— Общаюсь я с ней, Игорек так, что тебе и не снилось.

— Да откуда мне, убогому, — смиренно молвил Пятоев.

— И не вздумайте ей хамить, утоплю в чудском озере как псов-рыцарей.

— Я то парень скромный, вот только бы Пятоев не подвел, — сказал выпускник университета дружбы Народов. Пожилой следователь не ответил, и беседа умерла сама собой. Древние как дерьмо мамонта Жигули повернули на московскую кольцевую дорогу.

— По ленинградке поедем? — после длинной паузы спросил Пятоев.

— Ленинградское шоссе с самого утра как всегда забито, — сказал пожилой следователь, — Поедем по рижскому шоссе. Я вас довезу до заправки возле поворота на Великие Луки, там вы пересядьте в грузовик, который везет нелегальных эмигрантов из Средней Азии. Никто не о чем вас там спрашивать не будет. Не та ситуация, чтобы утомлять окружающих расспросами. Да и бедуинская внешность там воспримется как должное.

— Может быть и Пятоева в негра перекрасим? — предложил выпускник университета Дружбы Народов.

— Перекрашу, ядрена вошь, в лошадь в яблоках, — бросил зло пожилой следователь, — и укрою обоих попоной от жирафа, лишь бы доехали благополучно.

Вещи и документы оставите у меня в машине. Переоденетесь в походно-среднеазиатское когда выйдете пописать где-нибудь в лесу, ближе к Великим Лукам. Если, не дай Бог, кто вас остановит — вы русский язык не понимаете и приехали из Таджикистана подзаработать. Но ничего не случиться. Я буду возиться в моторе рядом с вами на заправке, пока вы не сядете в грузовик с среднеазиатами. Грузовик остановиться заправиться, из кузова вылезут люди и разбредутся по кустам в поисках мест общего пользования. Вы выйдите из моей машины метров за 100 до заправки, дойдете до заправки пешком и смешаетесь с толпой писающих. Потом они постепенно вернуться к грузовику и залезут в кузов. Вы будете среди них. Далее вас привезут в дом Саранчи. Там подойдете к любому из охранников, и скажите, что у вас посылка от бабушки Сусанны из Ферганы. Это тоже не вызовет никаких подозрений. Таким образом предупреждают о том, что у вас с собой товар для хозяина. О вас сообщат Саранче. Саранче скажите, что вы бедуины.

— Можно это я скажу, — попросил Пятоев.

— Оба скажите, документы проверять не будут. Саранча позовет меня. Он, кстати, в курсе, так что его можете не стесняться. Все поняли?

— Поняли, не первый раз замужем, — блеснул глубокими знаниями русских пословиц и поговорок выпускник университета Дружбы Народов.