Она почему-то посмотрела на улицу. Потом вышла из-за прилавка и заперла дверь. Подошла к нему.

– Юрий… – она сделала выжидательную паузу. Он опешил от такой официальности, но поспешно дополнил:

– Фролович.

– Юрий Фролович, вы давно работаете в музее?

– Да, как бы… всю жизнь.

– А поточнее?

– Двенадцать лет. Кажется.

– Кажется. Ну, значит, вы прекрасно знаете, что это такое.

– Вы шутите? – Он чувствовал себя дураком. – Что бы я тут делал тогда?

– Юрий Фролович, не надо обманывать. Вы не ко мне шли. Вы шли в ломбард.

– Ну и что, что в ломбард? Мне же не для оценки, мне же понять… – Он почувствовал, как холод подступает к спине. И в голове становится холодно. Сонливость никак не проходила, мысли продолжали путаться. Но что-то неприятное уже зародилось на уровне желудка.

– Вот вы и поняли. – Она усмехнулась, потом вдруг взгляд её стал злой и хищный. Заговорила быстро, без прежней расслабленности: – Так, давайте начистоту. Пока нас никто не слышит. Вы несёте мне всё. Вам десять процентов. А я за это не иду в полицию.

– Какую ещё полицию? Вы совсем, что ли?! Что это за камень, можете мне сказать?

– Юрий Фролович, не надо изображать дурака. Мы с вами не дети. Я должна была вызвать полицию десять минут назад. Но я этого не сделаю. Договоримся по-хорошему. И разбежимся. Вы меня не видели. Я вас не знаю.

– Вы с ума сошли! – Он шагнул к двери, дёрнул. – Откройте немедленно! – Потом вспомнил про камень, прыгнул к витрине, схватил его со стекла. Как ни странно, она ему не мешала. – Больная, точно. Выпустите меня!

– Да нет, Юрий Фролович. Я не больная. Это вы ещё ничего не поняли. – Она помолчала, оглядывая его так, будто вешала бирку. Оценила. Сказала: – Мне вас даже жалко. Я вам дело предлагаю. Чтобы историю всю замять. А вы ломаетесь.

– Да какую историю?! Я этот камень в пещере нашёл! Сегодня ночью! Я понятия не имею, откуда он там. И что это вообще такое. Какая, к чёрту, история! Нет никакой…

– В пещере, говорите? – Она явно заинтересовалась. – Вот где вы его спрятали, значит. Умно, умно.

– Чего?! – он взревел. Внутри уже клокотало. – Ничего я не прятал! Я нашёл, я же говорю! Там щель, шкуродёр, там вообще никто не пролезет, ребёнок разве что.

– Ребёнок?

– Ну, не ребёнок, подросток.

– Из вашей секции?

– В смысле? – Он растерялся. Он не понимал, к чему она ведёт. – Я что-то…

– Ладно, остальное-то достанете? Или ребёнок этот ваш – достанет?

– Что – остальное?

– Остальное колье? По описи – сто сорок два камня.

– Какое колье?

Она замолчала. Нарочито не смотрела в глаза. Глядела на улицу, как ехали там машины. Потом достала из кармана телефон.

– Понятно. Договориться нам с вами, похоже, не получится. Жаль. Но может, вы одумаетесь. Давайте так – в любой момент. Ну, вы-то достать его уже не сможете. Но вдруг ребёнок этот ваш – какой-нибудь пещерный вундеркинд. Наверняка же есть такой, да? Кто вам помогал. Кто его туда спрятал.

– Что-то я перестаю вообще понимать…

Она уже не слушала. Взяла телефон – он успел заметить, высветился контакт «Глеб». Поднесла трубку к уху.

– Вы куда звоните? – Он занервничал.

– В полицию, Юрий Фролович.

– Чего? Зачем?

– Да очень просто. Я вас предупреждала. Я вынуждена на вас заявить.

– За что?!

– За кражу. Сапфировое колье восемнадцатого века. Музейный экспонат.