– Как я могу не знать имя собственного сына? – в свою очередь удивился Небесный император.

– Он просто хочет задурить тебе голову!

– Демонов не спрашивали, – сказал Небесный император с презрением. – Как смеешь ты, жалкий демон, встревать в разговор небожителей?

Он раскрыл веер и снова взмахнул им. Лис-с-горы быстро прикрыл лицо рукавом. На землю посыпались мелкие кристаллики льда. Глаза Ху Вэя загорелись двумя жёлтыми огнями.

– Вы ошиблись. – Ху Фэйцинь едва ли смог прийти в себя от ошеломления. – Я не ваш сын. В этой жизни я переродился лисом, но я помню прошлую жизнь. Я был обычным даосом и…

– Не совсем обычным даосом, – возразил Небесный император. – Ни один смертный не способен заставить дерево зацвести.

Ху Фэйцинь несколько смутился этому замечанию:

– Это всего лишь плоды усердной культивации.

– О да, ты был очень усерден, – засмеялся Небесный император. – За время пребывания на Таошань ты посвятил культивации целую четверть часа!

Ху Фэйцинь почувствовал трепет всем телом. За его жизнью следили?

– На Хулишань я только и делал, что занимался культивацией, – возразил Ху Фэйцинь.

По выражению лица Небесного императора он понял, что его прежние догадки верны: за лисами Небеса следить не могли, как и говорилось в предсказании хэшана!

– Это не имеет значения. Твоё пребывание в мире смертных закончено. Ты возвращаешься домой немедленно.

– Его дом на Лисьей горе! – прорычал Ху Вэй, и его аура начала просачиваться сквозь одежду. – Никто его не заберёт!

Небесный император опять поглядел на Лиса-с-горы, как на пустое место, и даже не удостоил его ответом. Он поманил Ху Фэйциня к себе:

– Подойди ко мне, сын мой.

Ху Фэйцинь приложил чудовищные усилия, чтобы остаться на месте. Колени его задрожали, лицо побледнело и покрылось потом. Вероятно, Небесный император воспользовался чем-то, похожим на Лисью волю, когда позвал его.

– Вам придётся поискать другого лиса себе на воротник, – выдавил Ху Фэйцинь, сжимая пальцы в кулак так, что когти пронзили ладонь. Боль окончательно вырвала его из-под контроля Небесной воли.

– Что? Какие глупости, – возмутился Небесный император.

– Вы хотели нас убить молниями, – проскрежетал Ху Фэйцинь.

– Небесный император никогда не промахивается. С какой стати мне убивать собственного сына и наследника? Ты хоть представляешь, как волновалась твоя мать, когда ты пропал?

Ху Фэйциню опять вспомнилось то, что рассказывал хэшан, – о небесной богине, которая потеряла глаз и не могла его отыскать. «Зеницей ока» нередко называли сыновей…

Он рассерженно мотнул головой и сказал:

– Это какая-то ошибка. Я не ваш сын.

– Ах, я и забыл, что на тебе до сих пор чары забвения, – постучал себе по виску пальцем Небесный император.

– Чары… забвения? – медленно переспросил Ху Фэйцинь.

Небесный император вытянул руку, и Ху Фэйциня поволокло вперёд. Будто что-то невидимое опутало и потащило, он мог только беспомощно скользить ногами по выжженной отполированной земле. Ху Вэй заскрежетал зубами и, схватив Ху Фэйциня за плечи, остановил. Глаза Небесного императора вспыхнули гневом.

– Жалкий демон, как ты смеешь прикасаться своими грязными лапами к наследнику небесного престола! – рявкнул он и взмахнул веером.

Воздушная волна была так сильна, что отбросила Ху Фэйциня и Ху Вэя в разные стороны. Ху Фэйцинь потряс головой, постучал по виску ладонью, чтобы избавиться от царящего внутри гула.