Пилюли набили ему оскомину, но он стоически их ел на завтрак, обед и ужин вот уже вторую неделю. Во рту был стойкий привкус гадости: ему так и не удалось сварить благоуханную пилюлю. Не то чтобы ему не хватало мастерства, он просто не помнил рецепт полностью.

Недопёсок втихаря подъедал за ним остатки пилюль и вылизывал котелки, в которых пилюли варились. Ему было не до амбиций, он просто хотел отрастить второй хвост. Он был не слишком усерден в постижении Дао Лисы, а второй хвост очень хотелось.

Ху Фэйцинь судорожно сглотнул. Лицо у него вытянулось. Эта пилюля была особенно гадкой на вкус.

Лис-с-горы весьма скептически относился к этим экспериментам. Сказать больше, они ему не нравились. Воняло в доме мерзостно, и он не мог там спать.

– Ты хвост пытаешься отрастить или меня отвадить? – поинтересовался Лис-с-горы, сунув Ху Фэйциня лицом в бочку с водой. – Ты воняешь, как хорёк!

Ху Фэйцинь что-то булькнул в ответ. Лис-с-горы вытащил его из бочки и набил ему рот полевыми цветами.

– Жуй! – приказал он, а Недопёску велел зажечь благовония и раскрыть все окна и двери, чтобы выветрить дом. – Тебе самому не противно?

– Противно, – сказал Ху Фэйцинь, отплёвываясь, – но ничего не поделаешь. Это чудодейственные пилюли…

– Что-то я никакого чуда не наблюдаю, – язвительно возразил Лис-с-горы. – А, нет! Чудо, что я не сдох ещё от этой вони!

– …которые помогут мне совершить прорыв в культивации и отрастить девятый хвост.

– Ты и в прошлой жизни ел такую же дрянь? – осведомился Лис-с-горы, заглянув в миску, где лежало ещё двадцать с чем-то пилюль.

– Нет, – сказал Ху Фэйцинь, вытирая лицо рукавом, – ни одной не попробовал.

– Как же ты достиг своего уровня культивации? – удивился Лис-с-горы.

– Никак, – сказал Ху Фэйцинь и, видя, что Ху Вэй неверно истолковал его слова, поспешно добавил: – Духовные силы уже были у меня при рождении.

– В таком объёме? – усомнился Лис-с-горы.

Ху Фэйцинь кивнул, но невольно задумался. Он всегда говорил: «Сколько я себя помню, у меня всегда были духовные силы». И все остальные говорили так же. Но он не мог припомнить своего детства или лиц родителей. Как будто все остальные знали о нём больше, чем он сам. Прежде ему это не казалось странным, но теперь, если подумать…

– Ху Вэй, – серьёзно спросил Ху Фэйцинь, – ты помнишь своё детство?

– Хм? Я же демон, я помню всё на свете, – несколько высокомерно ответил Лис-с-горы. – А что?

– А вот я не помню. Я знаю, что оно у меня было, но ничего припомнить не могу, – рассеянно сказал Ху Фэйцинь.

– У тебя мозги отшибло из-за твоих чудодейственных пилюль? – не удержался Ху Вэй.

Ху Фэйцинь насмешку благополучно пропустил мимо ушей и демонстративно сунул в рот очередную пилюлю. Лиса-с-горы перекосило.

– Фу, – сказал он с отвращением, – теперь лучше даже не дыши в мою сторону.

Ху Фэйцинь рассердился ещё больше и набил рот пилюлями так, что его лицо стало похоже на покусанное пчёлами.

Лис-с-горы расхохотался.

[069] Недопёсок исполняет победную лисью джигу

– Говорил же, что ничего хорошего из этого не выйдет, – назидательно сказал Лис-с-горы, когда Ху Фэйциня скрючило от рези в желудке.

Семьдесят семь пилюль были съедены. Девятый хвост так и не появился.

Ху Вэй заварил травяной чай.