Он не знал, стоит ли верить Лису-с-горы. Демоны наверняка относились к Небесам предвзято. Но он чувствовал, что Ху Вэй не лгал. Просто не мог заставить себя поверить.

Лисы выбрались из укрытий, жизнь на Хулишань пошла своим чередом. Но спускаться с горы Ху Вэй им запретил.

– Нужно переждать, – сказал он не терпящим возражений тоном.

Лисы подчинились. Ху Фэйцинь исполнился сомнений:

– Но ведь гроза ушла. Почему нельзя спускаться с горы?

– У меня шерсть волнами ходит на хвосте, – сказал Лис-с-горы, демонстрируя ему свой хвост, – а это очень нехороший признак.

– Вот как… – удивился Ху Фэйцинь, пристально глядя на хвост Лиса-с-горы. Никаких «волн» на шерсти он не увидел.

– Не в буквальном смысле, – тут же оговорился Ху Вэй. – Называй это демоническим чутьём.

– Лисьим?

Ху Вэй покачал головой.

Лисы не особенно страдали в вынужденном заточении. Разочарованно клацали зубами лишь лисы-могильщики, как их прозвал Ху Фэйцинь, – те, что разрывали могилы, чтобы украсть человечьи потроха.

Ху Фэйциню было чем заняться. У него впереди был ещё один хвост.

Медитировалось ему хорошо: Лис-с-горы был занят предчувствием гроз, Недопёсок бегал по Хулишань и хвалился каждому встречному вторым хвостом, так что Ху Фэйциня никто не беспокоил.

Тощая девчонка-лиса тявкала на него, но близко не подходила: в прошлый раз, когда она опять попыталась вцепиться Ху Фэйциню в лицо, он не стал дожидаться Лиса-с-горы, а схватил её за шиворот и тряс, пока она не превратилась в лису. Он тогда окунул её в бочку пару раз – для острастки – и отстегал прутом. Ху Фэйцинь не считал, что это достойный поступок, но иногда лисы понимали только с позиции силы.

Итак, Ху Фэйцинь блаженствовал в медитации. Духовные силы циркулировали в его теле свободно и размеренно, совсем как когда он был Господином-с-горы.

Он поиграл немного с Лисьим пламенем внутри себя, заставляя его принимать различные формы. Тринадцатый язык ему не подчинялся. Он просто плясал вокруг Зёрнышка человека и не реагировал на применяемую к нему духовную силу.

– Ладно, – пробормотал Ху Фэйцинь, – не будем отвлекаться, займёмся хвостом.

Он до отрыжки напился чаю с персиковыми листьями и погрузился в глубокую медитацию. Движение жизни вокруг замедлилось. Пару раз он открывал глаза, но ни на что не реагировал, даже Лис-с-горы не смог вывести его из медитативного состояния. Кажется, Ху Вэй выругался сквозь зубы насчёт бессмертных мастеров.

«А если бы я и сутры при этом читал? Что бы ты тогда сделал?» – подумал Ху Фэйцинь.

Вероятно, ничего хорошего.

Он прямо-таки чувствовал, как его переполняют силы. Духовная энергия буквально бурлила по меридианам. Ху Фэйцинь осознанно открыл глаза и вздрогнул: прямо перед ним было лицо Лиса-с-горы, тот сидел возле него на корточках и пристально вглядывался ему в лицо.

– Что ты делаешь? – недовольно спросил Ху Фэйцинь, толкнув его ладонью в лоб.

– Размышлял, что мне сделать, чтобы вывести тебя из медитации, – сказал Лис-с-горы, повалившись навзничь. Настроен он был благодушно, так что это Ху Фэйциню с лап сошло.

– Зачем? – ещё недовольнее спросил Ху Фэйцинь.

– Затеряешься в астральных дебрях, не сможешь вернуться. Не стоит слишком глубоко уходить в себя. Пора остановиться.

– Не пора, – возразил Ху Фэйцинь сварливо.

– Пересчитай хвосты.

Ху Фэйцинь сунул руки за спину и принялся перебирать хвосты.

– Де-девять? – заикнувшись от волнения, воскликнул он, нащупав лишний там, где ещё недавно ничего не было.