— Ну и черт с ним.

Инспектор направился докладывать начальству о дальнейшем развитии событий.

— Постой! — крикнул ему вслед Эллери. — Есть еще такая поговорка: «У кошки — девять жизней»! Не забудь упомянуть о ней!

Прошла почти неделя, но писем больше не было.

— Все, конец, — сказал воспрянувший духом инспектор. — Ему надоело водить меня за нос.

— Нет, отец, — возразил Эллери. — Он просто решил помучить тебя ожиданием. Ты сам не замечаешь, что уже сидишь у него на крючке.

— Но откуда ты знаешь, что еще что-то придет?

На следующее утро среди прочей почты на столе инспектора лежал конверт с письмом:

НИНО ХОТЕЛ КУПИТЬ МУЗ ДЛЯ ВИЛЛЫ В ЛУГАНО (ИТАЛИЯ).

— Очко в твою пользу, — пробормотал инспектор. — Музы? Может, это какой-то намек на мафиози?

— Нет, папа, — устало ответил Эллери. — Музы — это не мафиози. Музы — это девять муз. Девять дочерей Мнемозины и Зевса: Каллиопа, Клио, Эрато — и так далее. Это из греческой мифологии.

Инспектор дрожащей рукой прикрыл глаза.

— И, разумеется, снова девять слов. У Импортуиы на самом деле есть вилла в Италии? — спросил Эллери.

— Что? А… Полагаю, есть. Даже уверен. Но какая нам разница? Это просто кошмарный сон какой-то! Неужели он никогда не кончится?

Вопрос был, в сущности, чисто риторическим. Тем не менее Эллери ответил.

— Нет, — сказал он. — Будет еще только одно. Последнее.

И два дня спустя на стол инспектора снова лег конверт. Он вскрыл его, и оттуда выпала еще одна новая карта с красной рубашкой.

Крестовая девятка.

— Но ведь он уже присылал мне крестовую девятку! — запротестовал инспектор Квин, будто неведомый его корреспондент нарушил какие-то правила. — В первом послании!

— Он присылал тебе половинку крестовой девятки, — поправил Эллери. — А это нечто совершенно иное. Кроме прочего, это доказывает, что ему пришлось купить еще одну колоду с красной рубашкой, чтобы послать тебе целую девятку крестей — ведь одну он уже разорвал.

— Это что-то меняет? — опасливо спросил отец.

— Абсолютно ничего, — ответил Эллери. — Так-, про-сто к слову пришлось. Прекрасно, господа. Вы, разумеется, понимаете, что это должно означать?

— Что? — вырвалось разом у нескольких присутствующих полицейских чинов.

— Помнишь, папа, я тебе уже объяснял значение целой крестовой девятки?

Инспектор густо покраснел.

— Прости, я запамятовал, что она значит.

— Последнее предостережение.

— Верно. Последнее предостережение. Именно. Последнее предостережение для кого? И о чем, Эллери?

— Понятия не имею.

Инспектор слабо улыбнулся, как бы извиняясь перед начальством за неудачный ответ своего отпрыска.

Тут шеф полиции взревел:

— Неужели в этом проклятом заведении никто так и не сможет объяснить, что значат эти идиотские послания?

Молчание было ему ответом.

— Можно мне высказать одно соображение? — спросил Эллери.

— Вы у нас не работаете, Квин.

— Это верно, сэр. Однако я могу заверить вас, что это было последнее послание.

— Откуда вы знаете?

— Потому что оно девятое, сэр, — ответил Эллери и загнул все пальцы на руках, кроме большого на правой.