Лицо положившего трубку Синклера не выражало ничего.

Потом он поднес палец к правому глазу и оттянул нижнее веко. Очевидно, комментарий представлялся ему исчерпывающим.

– Похоже, тебе придется разыскать свою дамочку в любом случае – хотя бы для того, чтобы подтвердить мою маленькую историю, – сказал он наконец. – Старший инспектор Эверетт поедет с тобой. В такой ситуации я не могу оставить тебя без присмотра.

Мы с плотным копом переглянулись без особой симпатии.

– А кто та женщина‑детектив, с которой вы приезжали ко мне в офис? – робко спросил я.

– С тобой поедет Фред. Этого вполне достаточно.

Однако от вечера в обществе Фреда меня избавил стоящий в углу факс. Он зажужжал, и через минуту Эверетт оторвал выползшую страницу.

В 18 ч. 45 мин. В больницу «Уайтеншоу» был доставлен белый мужчина, сорока семи лет, идентифицированный как Джон Б. Пултер, начальник охраны телестудии «Альгамбра». Врачи констатировали смерть от огнестрельных ранений. Ведение дела поручено отделу по расследованию особо опасных преступлений во главе с констеблем сыскной полиции Стрэдли. Имеется свидетельница Делиз Делани из Чорлтона. Первое сообщение о преступлении зафиксировано в 18 ч. 31 мин. Подозреваемый – мотоциклист, по описанию худой мужчина в черной кожаной куртке и шлеме, на мотоцикле «Ямаха», номер неизвестен…

Мне показалось, будто меня ударили в живот.

– Это ведь твоя подруга? – спросил Синклер. Глаза его превратились в застывшие льдинки. – Ты, наверное, хочешь поспешить на помощь мисс Делани? Этого не будет! Ты отправишься искать свою Эттли или заночуешь в камере! Выбирай сам. – Дальше он обратился к старшему инспектору Эверетту: – Фред, спустись, пожалуйста, вниз и позвони Стрэдли в Сейл. Не настаивай ни на чем, пусть думает, что он хозяин положения, но постарайся понять, что происходит. Если выяснится хоть что‑нибудь, указывающее на то, что обвинения Кьюнана в адрес Гордона – правда, сразу сообщи мне.

Эдинбургский выговор Синклера звучал теперь гораздо резче, чем обычно. Вероятно, новость о Пултере, служащем «Альгамбры», действительно на него подействовала. Я никогда не видел его в таком волнении, хотя он читал полицейским начальникам лекции о преодолении стресса и о его самообладании в британской полиции ходили легенды. Наверное, на моем лице отразилось что‑то вроде улыбки, потому что Эверетт схватил меня за плечи и выпихнул за дверь прежде, чем я успел снова раскрыть рот.

Уже не в первый раз мне доводилось выходить из полицейского управления Большого Манчестера после неприятного разговора, но сегодня был особый случай. Я перешел улицу к своей машине, сел за руль и попытался сообразить, что делать дальше. Делиз я ничем помочь не могу, да ей ничто и не угрожает.

Я включил радио. Сообщение о Пултере не заставило себя ждать. Его застрелили на улице, когда он входил в паб с какой‑то женщиной. Убийца хладнокровно подъехал к ним вплотную, выпустил Пултеру в голову две пули и был таков. Никто толком не запомнил, как он выглядел, не выдвигалось никаких версий о мотивах преступления.

Я вытянул руки вперед. Они дрожали. Мне было сильно не по себе. Если отключусь за рулем, проку будет мало, подумал я, вошел в «Пицца‑Палас» и заказал большую пиццу и пинту «корса». Пиво я проглотил одним махом и, благодаря этому мудрому деянию, отъезжая от Уайт‑Сити, был готов к чему угодно.

За едой я успел обдумать свои действия. Первая остановка – «Альгамбра». За убийством Пултера должен стоять либо Гордон, либо Тревоз. Я должен был понять, кто именно.