Синклер перебил меня:

– Скажу тебе сразу, что твое обвинение должно представлять собой не домыслы и не предположения. Гордон – один из самых влиятельных людей в этой стране. – Синклер испытующе посмотрел на меня.

– Я собирался привести Сьюзан Эттли, сотрудницу «Билдинг Сосайети», с вещественными доказательствами. Но когда она увидела, как на меня накинулся Джеролд со своей шайкой, она, естественно, сбежала.

– Что же это было за доказательство?

Я рассказал о распечатках, не вдаваясь в подробности их происхождения.

– К сожалению, Дейви, на компьютере можно напечатать что угодно. Компьютерные распечатки нельзя проверить на подлинность. Я не хочу этим сказать, что твой человек не заслуживает доверия, но мы попали бы в глупое положение, если бы завели дело и обнаружили лишь несколько мелких сомнительных займов. Тут что‑то посерьезнее.

– Может быть, вы хотите, чтобы со Сьюзан разделались так же, как с Глорией Риштон? – спросил я. – Она единственный человек, который может доказать, что Гордон имел дела с Харрисоном, хозяином «Полар Билдинг Сосайети».

– Разве это как‑то связано с убийством Риштон? Чеширская полиция полностью удовлетворена результатами расследования: они не сомневаются, что арестовали убийцу Глории Риштон, Дейви, – сказал он. – Ты должен быть осторожнее в своих предположениях.

Синклер набил трубку и закурил ее. На меня поползли густые клубы синего дыма.

– Манчестер уже проиграл Олимпийские игры. Случайно, не благодаря тебе? – Он прищурился. – Едва ли город может позволить себе потерять одну из трех пока еще существующих крупных телекомпаний. Ты представляешь себе, сколько людей работает на «Альгамбре»? Ситуация у них и без того достаточно сложная. Наше вмешательство станет для них последним ударом.

Я огорчился, поняв, что он не собирается спешить с арестом Гордона.

– Послушай меня, Дейви. Как только ты выйдешь отсюда, я начну потихоньку наводить справки, но не более того. Если даже я и найду какую‑нибудь ниточку – решение о том, надо ли продолжать расследование, будет приниматься на самом высоком уровне.

Все как всегда. У полиции свои подозреваемые, а Джейк Гордон будет считаться чистым, как слеза младенца, пока его не застанут над бездыханным телом с дымящимся пистолетом в руке. По крайней мере до тех пор, пока остается шанс сохранить «Альгамбру» и две тысячи рабочих мест. Я не стал говорить Синклеру, что уже подложил Гордону мину замедленного действия.

– Хорошо, Дейви. Приводи свою чудо‑свидетельницу, мы с инспектором с ней побеседуем. Все равно без нее нам не с чем работать, не так ли? – Синклер встряхнул головой, словно удивляясь собственной поспешности.

Пока я обдумывал ответ, на столе у него зазвонил телефон. Оборванный инспектор снял трубку и протянул ее Синклеру.

– Начальник чеширской, – почтительно прошептал он.

– Слушаю, сэр, – произнес Синклер. – Да, он сейчас у меня… Похоже, ваши люди составили себе совершенно ложное представление. Кьюнан – один из самых ценных наших информаторов. Он собирался представить нам свидетельницу по очень важному делу, когда вмешались ваши ребята… О, разумеется, сэр. Я был здесь, у себя в кабинете, и разговаривал со своим старшим констеблем и старшим инспектором Эвереттом, когда… Да, они пытались арестовать его на автостоянке через дорогу от Честер‑хауса… Я видел это своими глазами. Я думал, это какая‑нибудь взбесившаяся наркобанда… К счастью, бригада быстрого реагирования не сплоховала… Будем считать это учением.