– Значит, документы существуют? – спросил я с надеждой.

– Ну, не забегайте вперед. Не торопитесь. Я этого пока не сказал.

Мне вдруг показалось, что у меня получится выудить у него документы Мэри, не дав ему набить цену. Та же мысль, вероятно, пришла и ему, потому что он поспешно встал и направился к двери.

– Мне надо сходить за товарищем. Он знает о Вуде куда больше, чем я. Подождите чуток, я вернусь через пять минут, – сказал он и был таков.

Ах ты, сукин сын, подумал я. Я буду ждать как дурак, а ты вернешься со своими дружками, и… Такой поворот событий меня не радовал, но, оказавшись в одиночестве в бытовке Кларка, я не мог упустить шанс ее осмотреть. Быстро заперев дверь, я подошел к таинственному шкафу. Он состоял из двух поставленных друг на друга квадратных секций, битком набитых какими‑то документами.

И тут я услышал рев мотора. Выглянув в окно, я увидел, что Кларк возвращается на огромном грузовике «транзит» и, судя по всему, с огромной оравой. Трудно с чем‑нибудь спутать этот звук – шум, издаваемый кучкой представителей рабочего класса, рвущихся пересчитать кому‑нибудь зубы. Уже второй раз на этой неделе я сидел в прицепе, у дверей которого собралась толпа, жаждущая выпустить из меня кишки. Я открыл боковое окно, тихо выскользнул в него и тихо приземлился в жидкое глинистое месиво. Под прицепом Кларка оставался небольшой зазор; в него‑то я и заполз.

Я слышал, как он командует, перекрикивая шум мотора:

– Быстро врассыпную, выкопайте мне этого ублюдка из‑под земли! Пятьдесят фунтов тому, кто его приволочет! – Теперь ирландский выговор слышался яснее некуда. Какой актер!

Через несколько минут шаги стихли. Я не мог ничего видеть, но понимал, что Кларк отправился на поиски вместе с друзьями. Я приготовился бежать к машине, но, как только собрался вылезти, услышал, как дверь бытовки открылась и несколько человек вошли внутрь.

– Откуда он мог прикостылять, Джеймс? Из филиала? Из МИ‑5? Из Отдела занятости? – спросил кто‑то, теперь с восточноевропейским акцентом.

– Откуда, черт побери, я знаю? – прорычал голос Кларка. – Но он был здесь, чего еще? Он знает, где лежат бумаги, и знает все о скотине Дермоте Вуде. Надо мочить! Да и того урода надо было заткнуть еще лет двадцать назад!

Слушая, что меня ожидает, я ощущал, что увязаю все глубже в грязи, и испугался, что если в прицеп войдет еще кто‑нибудь, меня просто раздавит. А удобрять собой почву Центральных графств в мои планы никак не входило. Я ухватился за край фургона и, напрягая все силы, вылез из засосавшей меня грязи.

Убегая, я заметил в окне настороженное лицо Кларка, который, вероятно, что‑то почувствовал. Теперь я уже не огибал лужи, а бежал сломя голову прочь от автострады. Обернувшись назад я увидел, что из‑за фургона появился Кларк и стал палить в меня из пистолета. В темноте замерцали вспышки. Одному Богу известно, что за гадюшник я разворошил, но этот парень явно не собирался шутить. Я напоролся на отъявленного головореза. Споткнувшись о пластиковое ограждение, я перелетел через него и приземлился на невспаханное поле.

Главное при бегстве – маскировка и укрытие. Валяние в грязи под прицепом обеспечило первое, теперь оставалось спрятаться. Я погрузился в глубокую, заполненную водой колею, продавленную колесами тяжелого грузовика, оставив на поверхности только нос и рот. Вода была совершенно ледяная; ясно было, что через пару минут у меня начнутся судороги. К счастью, уже почти стемнело, и под мутной водой меня не разглядел бы даже самый зоркий глаз. Я стал представлять себе, что лежу на горячем песке под палящим солнцем или на кровати Делиз, закутанный в пуховое одеяла.