– Что? – кажется, смысл моих слов и весёлый тон, каким они были сказаны, ввели девушку в ступор. Полюбовавшись шокированным выражением на лице Хинаты, я сжалился и пояснил:

– Он обещал, что займётся твоими тренировками, вплоть до третьего тура. Ты же не возражаешь?

– Нет, – Хината улыбнулась и помотала головой, краска с её лица уже ушла. – Только я хотела продолжать тренироваться с тобой, – немного неуверенно закончила она.

– Конечно. Однако Нейджи всё-таки лучше сможет помочь тебе освоить стили твоего клана. Но я всё равно с удовольствием составлю тебе компанию.

– Спасибо, Наруто-кун, – просияла серебряноглазая куноичи. Потом ей пришла какая-то мысль, она покраснела, опустила глаза и неуверенно спросила: – А почему Снежинка, Наруто-кун?

– Не знаю, но, думаю, ты бы очень живописно смотрелась в серебристой шубке на фоне заснеженного леса, – тепло улыбнулся я, отчего девушка опять смутилась.

– Может, уже хватит ворковать? – раздался сзади недовольный голос Сакуры. Хината вздрогнула, только сейчас заметив, что мы не одни, и тут же залилась краской, мгновенно повернувшись на бок, пряча лицо от взгляда Сакуры.

– Сакура-тян, ревность – плохое чувство, от него нужно старательно избавляться, – наставительным тоном произнёс я, при этом состроив очень серьёзное и одухотворённое лицо. Сакура, вспыхнув, уже открыла было рот, чтобы возмущённо ответить, как я, не давая ей ни секунды, возмутился сам. – И вообще! Ревновать в нашей стране имею право только я! Ибо тёмный деревенский мальчик. Сирота! С никудышным образованием и страшным, брутальным монстром в животе! А тебе нельзя! Ты у нас умница, отличница, главное достояние нашей команды и просто красавица! Представитель прогрессивной, воспитанной и образованной молодёжи, будущего нашей страны и деревни! Не смей подавать дурной пример подрастающему поколению!

Чего мне стоило выдать эту тираду и не упасть со стула в приступе гомерического хохота… И при этом ещё сохранить серьёзную и укоряющую мину на лице… Я однозначно сегодня перевыполнил план по подвигам на пару лет вперёд. А какое у Сакуры лицо… Прелесть… Глаза большие-большие, ну прямо анимешные, и рот то открывает, то закрывает, не находя слов для ответа. А уж эмоции какие бушуют… Мне даже её жалко стало. И Хината обратно повернулась и, натянув простыню на лицо так, что остались видны только глаза, смотрит то на меня, то на Сакуру с огромным удивлением и непониманием.

– Убью! – тихо, но веско заключила розоволосая куноичи спустя минуту и, сжав кулаки, сверкнула в мою сторону глазами. Уже в следующий миг меня безжалостно спихнули со стула и начали проводить «воспитательную работу», используя все четыре конечности.

– ААААЙ!!! Сакура-тян! За что?! – почти искренне заверещал я.

– Н… Наруто-кун! Сакура-сан! – бедняжка Хината резко приняла сидячее положение и с ужасом смотрела на картину жестокой расправы.

– Убью! Убью! Убью! Бака! И хватит притворяться, что тебе больно! Не пугай Хинату, а с честью прими свою судьбу!

Все эти крики сопровождались смачными ударами по моему многострадальному организму, хотя справедливости ради стоит отметить, что как Сакура и сказала, от этого было ни тепло ни холодно, я тело чакрой накачал, и все удары куноичи едва ощущались. Что вместе с моими жалостливыми вскриками только ещё больше распаляло девушку.

– Свою судьбу?! Сакура-тян, ты жестока! Я же не заслужил! – вяло изображая уворачивание от ударов на полу, жалостливо возопил я.

– ЭТО ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИЛ?! Да ты самое ужасное, что я видела за весь этот экзамен! – в очередной раз пиная меня в живот, заявила Сакура, и, должен признать, она была права.