– И как ты объяснишь это Саске? – разговор всё больше забавлял Белого Змея, в душе даже зародилось слабое любопытство – сможет ли Кабуто его удивить?

– Это можно представить как несчастный случай, – глаза медика едва различимо сузились, а голос, и до того почтительный, стал вовсе вкрадчивым, с головой выдавая саннину тревогу подчинённого, – или списать всё на самоуправство кого-то из тех куноичи, что вы собираетесь отдать Наруто в дар. Одна из них как раз мастер по части отравлений, а представить дело так, что женщина не захотела становиться собственностью наглого малолетки, не составляет никакого труда.

– И тебя не волнует, что после этого их всех придётся быстро убить?

– Их жизни и так принадлежат вам, Орочимару-сама, они должны быть счастливы, что, отдав их, исполнят вашу волю, – склонился Якуши.

– Какой ты жестокий, – учёный улыбнулся. Пусть юноша не смог сказать ничего нового, и это немного расстраивало, но с другой стороны, значило также и то, что сам змеиный саннин не пропустил ничего важного. И это радовало. Орочимару не любил допускать ошибок и упускать важные детали… – Но в твоём плане есть один маленький недочёт.

– Недочёт? – от волнения на висках медика выступили капельки пота, что было крайне показательной реакцией для шиноби вообще и столь опытного ирьёнина особенно.

– Да, Кабуто, – Белый Змей вернул взгляд на экраны, останавливая его на изображении невысокого блондина с отросшими почти до плеч волосами и такими знакомыми вытянутыми зрачками, только на голубой радужке. Парень готовился к неожиданностям, однако пытался не подать виду, отчего не окутывался покровом и следил за цветом глаз, но на мгновение не удержал концентрацию, и объём чакры Кьюби в системе циркуляции на пару секунд превысил тот минимум, при котором не влияет на внешность джинчурики. Скорее всего, он даже сам этого не заметил, но камера всё записала… – ты упустил из виду, что любой опытный джинчурики умеет спускаться в свой Внутренний Мир. Это основа их взаимодействия с биджу… Узумаки Наруто – очень опытный джинчурики, возможно, лучший из всех ныне живущих. Ни один яд не сможет убить его достаточно быстро, чтобы исключить вероятность контакта с Девятихвостым… Я даже не уверен, что механическое повреждение мозга окажется достаточно действенным методом, – не скрывая усмешки в голосе, закончил Орочимару, следя за реакций помощника.

– Но что он сможет сделать? – осторожно посмел возразить ирьёнин. – Даже если Лис даст ему силу, сама по себе чакра не выведет из организма яд, особенно если использовать при его создании клетки Первого Хокаге.

– Может быть, – согласился учёный, не поворачивая головы. – Но Внутренний Мир – тонкая структура. Время в нём может течь самым разным образом, и за секунду там могут проходить многие часы. Ты готов поручиться, что, стоя одной ногой в могиле, Наруто-кун не сорвёт удерживающую демона печать?

– Нет, Орочимару-сама, – подавленно ответил подчинённый, голосом и всей позой демонстрируя поражение.

– Я тоже, – усмехнулся саннин, пусть через бинты это было совершенно незаметно. – А драка с Девятихвостым хоть и может быть весьма занимательна, но не настолько, чтобы рисковать всеми образцами и результатами исследований, собранными в этом комплексе.

– Прошу прощения, Орочимару-сама, я был излишне поспешен в суждениях, – выпрямился Кабуто, придавая лицу максимально сдержанный вид.

Комнату вновь наполнил мягкий каркающий смех хозяина Деревни Звука.

– Ступай, не стоит оскорблять гостей невниманием. И захвати документы, пусть они не думают, что мы тянем с выполнением своих обещаний.

– Как прикажете, Орочимару-сама…

Посетитель удалился, и, дождавшись, пока ощущение его присутствия окончательно исчезнет, Орочимару позволил себе ещё один короткий смешок.