|
В целом, я бы сказал, что потенциал впечатляющий, но по косвенным признакам можно заключить о наличии большого количества дефектов в геноме. Не исключено, что это результат одного из экспериментов, проводившихся кланами Кровавого Тумана на заре их гражданской войны – идея обзавестись собственными сенсорами уровня Хьюг давно владеет всеми Великими Селениями. Как бы то ни было, в текущий момент времени он интересен разве что как донор глаз, геном же необходимо дорабатывать, проводить правильное скрещивание и закрепление… – краем глаза проследив реакцию учеников на свои слова, Орочимару с удовлетворением отметил отсутствие оной, вернее, сколь-либо бурной её части. – Минимум два-три поколения до появления носителей стабильного улучшенного генома. И то при условии, что тенденция будет положительной и ген глаз не является частью «мусора», из-за которого данный субъект не может даже самостоятельно передвигаться. В противном случае, вывести жизнеспособных самостоятельных носителей будет на порядок сложнее, а выводить инвалидов в качестве доноров глаз – слишком дорого и нецелесообразно.
– А что с Райгой? – Наруто встал по другую сторону стола, задумчиво осматривая оплетённого проводами и печатями ребёнка. – В его теле есть что-то интересное? Постановка вопроса понравилась Белому Змею. Как и взгляд, которым сын Минато смотрел на образец. Это были взгляд учёного и вопрос учёного – никаких сантиментов и глупой морали, которыми слабые существа пытаются окутать друг друга для того, чтобы им было проще сбиваться в стаи и выживать в суровых реалиях большого мира. В голубых глазах джинчурики угадывались лишь рационализм и холодный расчёт… Те самые, что нукенин S-ранга привык видеть в зеркале. – Нет, – Орочимару улыбнулся. – Тело Райги совершенно стандартно для шиноби его уровня из Кровавого Тумана. Мне не нужно даже проводить вскрытие, чтобы это сказать – таких, как он, я видел предостаточно, – при воспоминании о том, сколько первоклассных образцов он получил благодаря гражданской войне, развязанной Ягурой, учёный не смог удержаться от короткого смешка. Всё-таки когда столько людей самозабвенно уничтожают друг друга в бессмысленном сражении, ни капли не осознавая, что всеми своими действиями приносят пользу только своим врагам, это очаровательно иронично… – Хотя, конечно, свою лепту в мои исследования он внесёт. – Как подопытный с развитым телом и большим объёмом чакры? – поднял на него холодный взгляд Узумаки. – Именно, Наруто-кун, – из горла Белого Змея сам собой вырвался новый смешок. – Такой материал, увы, непросто достать, а ведь он нужен в стольких работах… – Что ты собираешься с ним делать? – вмешался в разговор Учиха, кивнув на помощника Райги. – Ничего особенного, – Орочимару с лёгким оттенком досады вынужден был отметить, что его второй ученик куда менее заинтересован научной частью его знаний. Это было ожидаемо и совсем не удивительно, но всё-таки малость печалило… Той неуловимой печалью, которая бывает у творца в момент понимания, что до идеала его творению не хватает только маленького штриха. – Возьму образцы тканей на консервацию и продолжу наблюдение. Когда он войдёт в период полового созревания, попробую стабилизировать генетическую линию. – А глаза? – стараясь не показать обуревающей его брезгливости (на взгляд одного из сильнейших шиноби мира – тщетно), мрачно спросил носитель шарингана. – О, Саске-кун, у тебя есть идея, кому их можно пересадить? – ухмылка вновь вылезла на лицо нукенина. Взгляд его темноволосого ученика вильнул в сторону товарища, где был мгновенно перехвачен. Последовавшая за этим пантомима была донельзя прозрачной, но оттого не менее интригующей. Брать себе эти глаза Орочимару не собирался, на то были причины, и желание получить лучшее – шаринган – являлось лишь одной из них. |
