Анко замерла и рефлекторно схватилась за шею, где у неё была проклятая печать. Потом её глаза опустились на меня, в несколько округлом виде, и я добавил ещё немного нежности через печать. Дальше и так красная от возмущения и ругани девушка ещё сильнее зарделась и буквально через мгновение разразилась очередной многоэтажной конструкцией в мой адрес, чью красоту и экспрессивность я мог определить только по степени интенсивности жестикуляции и мимике джонина.

Вот так я и лежал, любуясь девушкой и медленно регенерируя организм, отчего оный весь зудел и чесался, что заставляло меня ещё больше внимания уделять куноичи и меньше – физическим ощущениям. Ну и конечно, помимо любования, я совсем чуть-чуть передавал через проклятую печать свои положительные эмоции Анко, отчего та только всё больше смущалась и, соответственно, ярилась. Идиллия… Однако оная была грубо прервана восстановившимися барабанными перепонками и обрушившимся на них акустическим ударом. Увы, услышать окончание последней конструкции мне было не дано, так как Анко мгновенно заметила моё скривившееся лицо и замолчала.

– Ты как? – тихо спросила девушка спустя секунд десять игры в гляделки.

– Жить буду. И возможно, даже хорошо, – слегка растягивая слова, ответил я, и не думая вставать с земли.

– Уф… – Анко присела на корточки рядом. – Ты знаешь, что ты безмозглый кретин?

– Интересный вопрос… Даже не знаю, как на него ответить…

– Вот и не отвечай. Ты хоть знаешь, что тут было?

– Мм?

– Тут такая волна чакры прошла, что меня, ни разу не сенсора, чуть удар не хватил! И это в нескольких километрах! Да ты оглянись! Во что ты полигон превратил?!

– Ммм?.. – я послушно повернул голову, и мой взгляд упёрся в стену свежевырытой земли, я повернул голову в другую сторону, та же самая стена, а несколько выше виднеется край воронки. – Угуу… Как давно это произошло?

– Минут семь назад, может, больше, я на время не смотрела, – с показным недовольством буркнула Анко, хотя я чувствовал, что на самом деле она испытывает облегчение.

– Значит, в тот момент, когда лопнула кожа и я потерял концентрацию, а вместе с ней, видимо, и контроль… – задумчиво, больше для себя, нежели для девушки, произнёс я.

– Чёрт! – подскочила, как ужаленная, куноичи. – Совсем сбил меня со своими фокусами! Тебя же надо в больницу!

– Не нужно, всё уже почти зажило, – для наглядности я продемонстрировал руку, на которой с шипением и красноватым свечением зарастали трещины. Анко вздрогнула, наблюдая за этим процессом, и, чуть оскалившись, отстранилась.

– Ладно… Да блин, как ты это терпишь?!

– Привычка. Сколько-то чакры Девятихвостого постоянно есть у меня в организме, так что я уже притерпелся. Только чешется зверски, – с кривой ухмылкой добавил я в конце.

– А что вообще случилось? Лис пытался вырваться? – только успокоившаяся Анко опять внутренне напряглась.

– Нет, я просто проверял, сколько его чакры могу удержать без вреда для тела, – не вижу смысла врать, тем более, пойди слухи о пытавшемся вырваться Лисе, мне же от этого будет хуже всех.

– И сколько? – вскинула бровь Анко, сложив руки на груди.

– Чуть меньше половины, значит, теоретически, переживу и все девять хвостов. Если такая необходимость возникнет, – ответил я, поднимаясь. Конечно же, я несколько соврал, при девяти хвостах от тела мало что останется, но если Хокаге у неё поинтересуется, пусть лучше думает о худшем варианте.

– Идиот, – обречённо уронила голову куноичи.

– Да-да, я тебя тоже люблю, Анко-чан.

– Пф… – фыркнула девушка и, отвернувшись, запрыгнула на край воронки.