– Какую идею? – осторожно спросила всё ещё бледная Анко, тихонечко перемещая центр тяжести.

– Хочу достать несколько портретов для своего кабинета, чтоб было как у Хокаге. Ты случайно не знаешь, где можно взять портрет Учихи Мадары? – есть! Накрытие и попадание! Анко зависла, и бледность начала проходить.

– Учиха Мадара – это тот, который с первым Хокаге дрался в Долине Завершения? – прищурилась девушка через несколько секунд, ушедших на раздумье.

– Он самый.

– Зачем тебе его портрет?

– Повешу над рабочим столом и буду шокировать знающих людей, – Анко задумалась, сверля меня подозрительным взглядом. Весь страх, к счастью, прошёл, хотя тревога осталась. – Ладно, это не к спеху, – хмыкнул я, делая первый шаг к девушке, а вернее, по дороге к дому. – Кстати, давно хотел тебя спросить…

– О чём? – первой не выдержала паузы девушка, уже окончательно успокоившись и шагая рядом.

– Как ты смотришь на то, чтобы вступить в клан Узумаки?

– Ты… тцс… – Анко запнулась. – Опять?!

– Дааа.

– А жить не надоело? – кровожадно оскалилась она.

– С тобой – нет. Иначе бы не предлагал, – повисла тишина. Идём молча. Как-то незаметно для себя я полностью успокоился, всё же детское тело способствует резкой смене эмоций. Я смотрю только вперёд, не делая попыток скосить взгляд. Вот и пришло время проверить, потратил ли я впустую всё то время, что посвятил Анко за этот месяц, или попытка изначально была бессмысленной. Судя по эмоциям Митараши, это не так, но что конкретно она решит – забьётся обратно под скорлупу в страхе быть опять преданной или всё же вылезет наружу?

– Ты серьёзно? – растерянно прошептала девушка через несколько минут.

«Не зря».

– Конечно. Я буду только рад, если ты станешь частью клана Узумаки, – тёплая улыбка и волна симпатии через проклятую печать. Анко едва заметно вздрогнула и медленно дотронулась рукой до шеи.

– Спасибо…

***

Придя домой, я заварил свежий чай, поставив одну чашку перед задумчивой Анко, выпил свою и направился в подвал. Анко этого, кажется, даже не заметила. Подойдя к нужной двери, я сложил несколько печатей и деактивировал недавно собственноручно установленный барьер, после чего, скользнув взглядом по сидящему дальше по коридору клону, открыл дверь.

– Кин, – при моём появлении бывшая куноичи Звука мгновенно вскочила на ноги, едва не уронив книгу, что читала до моего прихода. – Всё начнётся через три дня. Ты всё помнишь?

– Да, Наруто-сама. Я вас не подведу.

– Я знаю, – мои губы тронула улыбка. – И хватит каждый раз вскакивать при моём появлении, мне не нужны подобные знаки верности.

– П… простите, Наруто-сама, я…

– Ладно, не извиняйся, – произнёс я, подходя ближе. Встал я почти вплотную к девушке, внимательно глядя в её чёрные глаза. В их глубине виднелись страх, трепет и ожидание. За прошедший месяц Кин свыклась с моим обществом, но всё равно в такие моменты начинала изрядно мандражировать, хоть и старалась этого не показать. Постояв так несколько секунд, я неожиданно даже для самого себя спросил: – Скажи, Кин, тебе нравится, когда тебя гладят по голове?

Приплыли… Похоже, нервное перенапряжение сегодня получила не только Анко.

– Что?.. – глаза куноичи изумлённо расширились, даже мандраж из эмоционального фона изчез.

– Я спрашиваю, нравится ли тебе, когда тебя гладят по голове?

– Я… Я не знаю… – растерянно ответила девушка.

– Вот как? – мои губы опять расплылись в улыбке.