«Почему у меня такое чувство, что меня только что уличили в чём-то жутко постыдном и противоестественном? Они ведь только о соперничестве говорят? Ведь правда?..»

– Так, прошу прощения, но мне нужно ненадолго отлучиться. Сакура, Карин, оставляю Хинату на вас, скоро вернусь.

– А? – только и успели девочки изобразить удивление, а я уже сложил печать и активировал Шуншин.

Закручивающийся вокруг поток воздуха, короткая дезориентация – и вот я на крыше, всего в нескольких шагах от ощущаемой проклятой печати.

– Уф, спасён…

– Ты о чём? – обернулся Учиха с таким видом, как будто моё появление было чем-то само собой разумеющимся, да и вообще последние полчаса мы непрерывно обсуждали прошедший бой.

– О страхе, дружище, о страхе. Имя которому Сила Юности… Они меня чуть не убили.

– Мм… – понятливо, но без особых эмоций протянул брюнет и отвернулся к арене.

– Ты сам-то что здесь делаешь? Сейчас твой бой, – я присел рядом.

– Жду Какаши-сенсея. Когда мы возвращались в Коноху, он что-то заметил в лесу и отправился проверить, а мне велел не показываться на стадионе до его возвращения.

– И ты послушался?

– Пф… Меня пока что никто не звал.

– Никто не знает, что ты здесь…

– Ну ты же знаешь.

– Логично…

Сзади резко подул ветер, привлекая наше общее внимание. Хлопок, облако пара – и вот перед нашими глазами стоит Какаши.

– Привет, Наруто, – беловолосый с ленцой поднял руку. – Саске, твой выход, я обо всём договорился.

– Что вы нашли в лесу? – даже не шевельнулся брюнет.

– Ммм, – единственный видимый глаз джонина принялся глубокомысленно изучать небо, – у тебя сейчас бой, не забивай голову.

Учиха секунды три сверлил нечитаемым взглядом джонина, не источая никаких эмоций, но тот лишь лыбился беспечным прищуром, всей позой изображая непринуждённость и довольство жизнью. В конечном итоге Саске это надоело, и он, молча отвернувшись, спрыгнул с крыши.

– Мммм… Я не успел пожелать удачи, – пожаловался беловолосый, провожая тёмную фигуру Учихи взглядом.

Я не ответил.

Брюнет тем временем приземлился на стадион и неторопливо пошёл к экзаменатору, полностью игнорируя начавшийся ропот с трибун. Почти мгновенно с этим со стороны балкона участников донеслось сдвоённое предвкушение боя. И если эмоции Гаары отдавали плохо скрытым безумием, то Шукаку очень «громко» радовался близкой свободе (или если быть совсем точным – шансу эту свободу получить). Меня даже в первый момент слегка оглушило, до этого Однохвостый сидел очень уж тихо и незаметно, а тут такой резкий переход. Неприятно.

– И всё-таки, Какаши-сан, что вы нашли в лесу?

– Ничего, – скрывающий лицо шиноби встал рядом. – Мне показалась странной одна поляна, но… я ничего не нашёл.

– Ясно, – не хочет говорить? Что ж, его право. – Ну, я к нашим, – складываю руками печать и ожидающе гляжу на мужчину.

– Иди, я буду чуть позже, – вновь улыбнулся глазом Какаши и перевёл взгляд на землю арены.

– Хорошо…

«Шуншин!»

– Эй! Тебе тут не полигон! – возмутилась какая-то тётка с ближайшего ряда, на чьей одежде, мгновением позже, я заметил несколько листьев, явно принесённых Шуншином.

– Прошу прощения, больше не буду.

– Вечно вы, шиноби, ни о чём вокруг не думаете! – не остывала женщина, поправляя растрёпанные ветром волосы. – Ты вон какой лоб, а бедную девочку чуть не прибил, не стыдно?!

– Да-да, каюсь, грешен, больше не буду, честно, – искренностью в моём голосе особо не пахло, да и глазами я уже выискивал своих.