— Мы пришли из темноты, — заметила она, — и мы уйдем обратно в темноту.

Чужеземец смущал ее. Он переворачивал все с ног на голову. Всю свою сознательную жизнь она провела в Дорже-Ла. Двадцать лет она наблюдала, как в одном и том же месте восходит солнце, молилась одним и тем же богам, бродила по одним и тем же коридорам.

Она молча вернулась на свое место.

— Ка-рис То-фе, — тихо спросила она, — ты очень любишь своего сына?

— Конечно.

— А если ты найдешь здесь свою судьбу? — продолжала она. — Здесь, в этих горах. Может быть, в Дорже-Ла. Ты отвернешься от нее, чтобы вернуться домой вместе с сыном?

— Ты предлагаешь мне судьбу? — в свою очередь спросил он. — Ты это имеешь в виду?

— Я не знаю, — просто ответила она, и он видел, что глаза ее все еще полны озабоченности.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Она замолчала и уставилась в маленькую чашку, которую держала в руках. Если чашка сломается, она не сможет родиться снова. Она уйдет навсегда. Не все постоянно. Все преходяще.

— Забери нас из Дорже-Ла, — ответила она. — Самдапа и меня. Уведи нас на север. Далеко на севере есть монастырь, где Самдап будет в безопасности. Твой сын тоже будет в безопасности, — пока не придет время забрать его домой. Ты поможешь нам?

Он задумался. В этом случае им с Уильямом предстоит куда более долгое путешествие. И такое отклонение от первоначального плана может быть опасным. Разум говорил ему, что он должен дать отрицательный ответ. Но он уже знал, что не сможет сказать «нет».

— Как мы найдем дорогу? — спросил он.

— У меня есть карта. Сонам нашла ее для меня в библиотеке настоятеля.

Он посмотрел ей в лицо, прямо в глаза. И не мог отвести взгляда.

— Очень хорошо, — ответил он. — Я пойду с тобой. Мы найдем это убежище.

Она улыбнулась и встала.

— Спасибо, — прошептала она. Она чувствовала себя так, словно с плеч ее свалилась непомерная тяжесть. Однако почему-то она все еще чувствовала себя испуганной.

Снаружи заревела труба.

— Мне пора идти, — сказала она. — Я еще приду к тебе сегодня. Сейчас тебе надо поспать. У нас не так много времени. Я думаю, Замятин планирует очень скоро уйти отсюда.

Он шагнул к ней.

— Береги себя, — сказал он.

Она улыбнулась.

— Спокойного сна.

Он наклонился и прикоснулся губами к ее лбу. Она поежилась и отвернулась.

— До свиданья, Ка-рис То-фе, — попрощалась она, повернулась и направилась к потайной двери, через которую проникла сюда.

Кристофер подошел к окну. Он напряг зрение и различил вдали очертания сбрасывающих ночь гор.

Глава 31

Ему снился Карфакс, и во сне у ворот его встречал Уильям. Он увидел его издалека, увидел, как сын машет ему рукой и маленькая белая рука вычерчивает в небе какие-то узоры. Как долго меня не было, подумал он, и как холодно было в Тибете. Как, должно быть, вырос Уильям, и как, должно быть, тепло у камина в библиотеке. С каждым его шагом мальчик становился все больше, и когда Кристофер оказался прямо перед ним, он увидел, что это уже вовсе не мальчик, а мужчина. Волосы Уильяма поседели на висках, как и его собственные волосы, лицо избороздили глубокие морщины, появившиеся то ли от горя, то ли с возрастом.