Кристофер начал задумываться, был ли у него вообще выбор. Он никогда еще так сильно не ощущал себя марионеткой. И он точно знал, чьи руки держат нити.

— Возвращайтесь к ней, — сказал настоятель, — и скажите, что я желаю снова говорить с ней. Не просите, чтобы она рассказала вам о содержании наших бесед — есть вещи, которые вам лучше не знать. Пусть это вас не возмущает. У вас важная задача. Вы были выбраны для того, чтобы выполнить ее, и теперь вам надо оправдать доверие.

Глава 43

В их последнюю ночь в Гхаролинге она пришла в его комнату в китайском платье из белого шелка и расшитых туфельках из индийской парчи. Она принесла чай, и пирожки из ячменной муки, и фиолетовые благовония, которые пахли медом, и мускусом, и датскими розами. Они сидели и пили чай из крошечных чашечек, а над их головами плыли кольца дыма, наполняя их ноздри тяжелым, опьяняющим запахом. Запах напомнил ему детство: посещение церкви в церковные праздники, весенние вечера, сладко пахнущие благочестием, белые руки священника, превращающие хлеб в плоть, а вино — в кровь.

Но здесь не было ни священника, ни алтаря, ни отрицающего жизнь бога, и они не могли встать между ним и его чувствами. Он наслаждался ее волосами, глазами и губами, тем простым чудом, что она здесь. Он начал нуждаться в ней, и стал задумываться о том, как жил до встречи с ней.

— А там, откуда ты пришел, Ка-рис, мужчины любят женщин? — поинтересовалась она.

Он улыбнулся.

— Конечно. А женщины любят мужчин.

— И они вступают в брак?

— Да.

— С человеком, которого любят?

Он покачал головой.

— Нет, не всегда. Наверное, очень редко. Они вступают в брак ради денег, ради земли, ради того, чтобы угодить родителям.

— А женщина может иметь несколько мужей?

Он рассмеялся.

— Нет. Одного вполне достаточно.

— На Тибете женщина может выйти замуж сразу за нескольких братьев. Когда старший брат отсутствует, она спит со следующим. Она никогда не бывает одинокой.

— А если ей не нравятся ее мужья?

Она пожала плечами.

— Ей может нравиться один из них. А если английской женщине не нравится ее муж? Она может выбрать другого?

— Иногда. Если она богата.

— А если она бедна?

— Тогда ей придется остаться с ним.

— Даже если он бьет ее?

Он кивнул:

— Даже если он бьет ее.

Она задумалась.

— Мне кажется, что, возможно, твои люди очень несчастны.

— Да, — согласился он. — Иногда мне тоже так кажется.

Чиндамани вздохнула.

— Я не понимаю, почему такая простая вещь должна приносить столько несчастья. — Она сделала паузу. — Ты счастлив со мной? Ты счастлив, когда лежишь со мной?

Он кивнул. Она была красива.

— Как же я могу быть несчастлив? Ничего другого мне не надо.

— Но если я перестану доставлять тебе удовольствие?

— Ты никогда не перестанешь доставлять мне удовольствие.

— Никогда — это очень долгий срок.

— Тем не менее.

Она сидела и смотрела на него, прикусив маленькими белыми зубами нижнюю губу, дыша ароматным воздухом.

— Мое тело доставляет тебе удовольствие? — спросила она.