Уинтерпоул прервался, чтобы извлечь из кармана пальто портсигар. Он раскрыл его и предложил Кристоферу сигарету.

— Нет, спасибо.

Уинтерпоул вытащил сигарету для себя и прикурил ее.

— Так что, как видишь, — продолжил он, — в связи с тем, что Унгерн контролирует Ургу, ни Замятин, ни Удинский не рискнут отправиться прямо туда. И я думаю, что они остановятся где-то недалеко от города, чтобы оставить там грузовик и Удинского. Чтобы Замятин смог проделать остаток пути в сопровождении двух мальчиков.

Кристофер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Разве русскому не будет лучше оттого, если он бросит и Уильяма?

— Зачем ты здесь, Уинтерпоул?

— Чтобы следить за тобой, разумеется.

— Это очень трогательно. И я полагаю, что ты заодно собираешься следить и за Замятиным.

Уинтерпоул выпустил тонкую струйку дыма.

— Да, конечно. Его надо остановить. А ты, как я полагаю, все еще хочешь найти своего сына. Пока ты все делал прекрасно, но пришло время помочь тебе. Я хочу добраться до Урги, прежде чем туда доберется Замятин.

— И как именно ты предлагаешь это сделать?

— Последовать примеру Замятина. Отправиться на машине. Она ждет меня во дворце Дао Тай. Я купил ее в Калгане у датчан. Это «фиат», собранный именно для такой местности. Мы сможем добраться до Урги быстрее, чем их грузовик.

— А когда мы доберемся туда, — что тогда?

— Мы где-нибудь засядем и будем ждать, пока Замятин не сделает первый шаг. Унгерн нам поможет. Замятин в обмен на твоего сына. И тибетского мальчика, разумеется. Положение Унгерна непрочно: он вряд ли сможет отказаться от возможной британской помощи. Завтра я отправлю ему официальную телеграмму по обычным дипломатическим каналам. В ней будет сказано, чтобы он ждал нас и обеспечил нам защиту. Мы перехитрили Замятина, Кристофер. Он идет прямо в ловушку.

Кристофер посмотрел на Уинтерпоула так, словно тот был далеко-далеко. Его одежды, его сигареты, его самомнение были продуктами другого мира. Он был интриганом, но слишком мало знал о мире, для которого предназначались его интриги.

— Я бы не ставил на это, — ответил Кристофер.

Глава 47

Верный своему слову, рано утром Уинтерпоул отправил телеграмму. Это был очень сложный процесс — послание должно было отправиться в Пекин через Ланчжоу, а уж оттуда его отправят в Ургу, где его получит великолепный новый телеграф Унгерна. Даже в лучшие времена были неизбежны задержки, ошибки в передаче, и довольно часто случалось, что оказывались оборванными провода. А это были далеко не лучшие времена — ни в Китае, ни в Монголии.

Если бы Уинтерпоул задержался на день, ему бы сообщили, что телеграфные линии между Юнанем и Пекином перерезаны повстанческими войсками и что его телеграмма будет отложена «на неопределенное количество времени». Но час спустя после отправки телеграммы он уже был у Кристофера, торопя его отправляться в путь. Они сидели в той же самой комнате, что и накануне.

— Я не уверен, что хочу отправиться с тобой, — сказал Кристофер.

— Почему нет?

— Потому что я не доверяю тебе. Замятин тебя не интересует. Как ты сам говоришь, он идет прямо в ловушку. Все, что тебе надо сделать для того, чтобы покончить с ним, — это послать телеграмму этому Унгерну Штернбергу и отправляться домой. Но ты сам хочешь отправиться в Ургу. Ты хочешь заполучить этого мальчика для себя. Ты хочешь использовать его для своей выгоды.

Уинтерпоул достал из кармана льняной белый платок и аккуратно высморкался. Затем он так же аккуратно сложил платок и убрал обратно в карман.

— Для нашей выгоды, Кристофер.