— Мне очень жаль, барышня, — сказал официант, — но все ваши карты заблокированы, так что если у вас нет наличных…

— Понимаете, некоторым из нас нужно кое-куда успеть, — послышался позади нее еще один недовольный голос.

— Замолчите и ждите своей очереди! — резко отпарировала Кейси, обернувшись назад и глядя на угрюмые лица стоящих позади нее людей. — Ладно. Заберите это обратно, — сказала она, обращаясь к официанту и придвигая шоколад и торт ближе к нему. — А вместо этого дайте нам, пожалуйста… — на секунду она умолкла, перебирая пальцами мелочь в кошельке, — одну порцию обезжиренного йогурта.

— Подожди! — крикнул я, протискиваясь вперед сквозь ворчащую очередь и доставая на ходу бумажник. — Не убирайте ничего, — сказал я официанту, указывая на шоколад и торт на прилавке. — Мы это берем.

— Габриель, а вы что здесь делаете? — удивилась она, переходя на английский со своим мягким американским произношением.

— Привет, Кейси. Что ты хочешь?

— Вы о чем?

— О питье. Чего бы ты хотела?

— О, вам вовсе не следует…

— Ты, конечно, могла и не заметить, но эта очередь позади тебя начинает слегка бесноваться, так что почему бы тебе прямо сейчас не выбрать что-нибудь, а обсудить все мы сможем позже. Я уверен, Тоби не единственный среди нас, кто любит торт.

Когда в конце концов на подносе появились три порции торта и три стакана с напитками, я отнес все это к столику в дальнем конце зала, сильно сомневаясь в доброжелательности аплодисментов, которыми проводили нас люди, стоящие в очереди. Когда Кейси помогала мне переставлять содержимое подноса на столик, щеки ее горели.

— Ну до чего же нетерпеливая публика эти венгры, правда? — сказал я, скаля зубы и тараща глаза в попытке развеять ее смущение.

К моему облегчению, она улыбнулась мне в ответ, а затем и мило рассмеялась, освобождаясь от давившего на нее груза унижения.

— Думаю, правда, — ответила она, выуживая ломтик лимона из своей кока-колы и передавая его Тоби, который с радостью отправил его в рот. — Это здорово, когда наконец можешь с кем-то поговорить по-английски. Большое спасибо, что выручили нас.

— Никаких проблем, — ответил я.

Я смотрел на нее и удивлялся, что прежде не замечал, как она хороша. При этом в ее привлекательности не было ничего сексуального. Ее красота не была соблазняющей, порочной, обволакивающей, как у Лилит с ее черными волосами и кружевами… Золотистая аура вокруг Кейси слегка подцвечивала кофейный оттенок ее кожи и сверкала золотистыми отблесками от множества золотых колечек в ее ушах и серебряной пуссеты-гвоздика в носу, собираясь пятнышками во влаге ее карих глаз. Голубые, розовые и синие нити, пронизывающие ее темные волосы, благодаря ауре казались еще более цветистыми, и мне никогда прежде не приходилось видеть человека такого здорового на вид, излучающего нежную наивность, которая принимала бы форму самостоятельного золотистого существа, подчеркивающего длину ее ресниц и оседающего на смуглой коже золотистыми капельками.

Когда я перевел взгляд на Тоби, то, к своему разочарованию, увидел, что в моем присутствии он явно чувствует себя неловко, и попытался заговорить с ним, попробовал вывести его из этого состояния. Но он по-прежнему оставался скованным и неуверенным, а на мои вопросы отвечал коротко, двумя-тремя словами.

— Что с тобой, Тоби? Ведь обычно ты не бываешь таким стеснительным, — сказала Кейси, привычным движением смахивая с лица брата прилипшую крошку.

Две пожилые дамы за соседним столиком, перехватив мой взгляд, ободряюще улыбнулись мне.