Когда я наконец поднялся, чтобы уйти, Кейси вложила мне в руку молитвенные четки. Ощущение гладкой поверхности бусин, мягкие звуки при их ударах друг о друга действовали успокаивающе. Я вернулся к себе, уверенный, что барьеры, существовавшие между нами, были в этот вечер замечательным образом устранены.

Если бы у меня когда-нибудь была дочь, я хотел бы, чтобы она была точно такой, как Кейси. Любил ли я Люка так же? Испытывал ли к нему такое же чувство? Убежденность, что ты сделал бы что угодно… все, чтобы обеспечить их безопасность от любой угрозы. Я не сберег Люка, ведь так? А родители обязаны обеспечивать безопасность своих детей. И надобность в этих маленьких, крошечных гробиках не должна возникать никогда. Ни потому, что заболели, ни потому, что недоглядели, ни потому, что произошел несчастный случай… Дети не должны умирать. Старики пусть умирают. Взрослые — иногда. Но не дети. Не знаю, почему Господь не запретит этого. Я не допущу, чтобы что-то случилось с Кейси. Я скорее умру, чем позволю чему бы то ни было причинить ей вред.

После инцидента с нападением на Кейси жизнь в течение следующей недели протекала без каких-либо происшествий, и это вызвало во мне необоснованное чувство уверенности. Становилось холоднее, и по ночам Будапешт покрывался опушкой инея, который таял по утрам с восходом солнца, сиявшего над городом со всей ясностью, остротой и свежестью, столь характерными для зимнего дня.

Ни записок, ни видений, ни странных снов не было. Не было и ночных визитов Лилит, даже после того, как я перестал принимать снотворное. И жизнь казалась мне сладкой как мед. Но вот вчера я получил еще одну записку. Как и предыдущую, ее подсунули под дверь, и она также была написана печатными заглавными буквами, но только на этот раз по-итальянски:

PER ME SI VA NELLACITTA' DOLENTE.

PER ME SIVANELL'ETERNO DOLORE.

PER ME SI VA TRA LA PERDUTA GENTE…

LASCIATE OGNISPERANZA VOI CH'ENTRATE!

Это цитата из Данте, и дословный перевод ее таков:

ЧЕРЕЗ МЕНЯ КАЖДЫЙ ВСТУПАЕТ В ГОРОД СКОРБИ.

ЧЕРЕЗ МЕНЯ КАЖДЫЙ ВСТУПАЕТ В ВЕЧНЫЕ СТРАДАНИЯ.

ЧЕРЕЗ МЕНЯ КАЖДЫЙ ВСТУПАЕТ В СРЕДУ ПОТЕРЯННЫХ ЛЮДЕЙ…

ОСТАВЬ ВСЕ НАДЕЖДЫ, ВХОДЯЩИЙ!

Это отрывок из «Ада» — первой части «Божественной комедии» Данте, где он сам и поэт Вергилий проходят через врата Ада, на которых и выбиты эти известные слова. Не могу сказать, что они не удручают меня. Но в отличие от тех, кто проходит сквозь врата Ада, у меня некоторая надежда все-таки остается. Потому что теперь я наконец смогу узнать, кто направляет мне эти послания.

После первых приступов дурных предчувствий моим главным ощущением стало ощущение триумфа. Я поймал этого гнусного пакостника на месте преступления. Теперь-то я смогу установить личность моего анонимного мучителя. Я узнаю, кто отправлял мне все эти посылки с угрозами. И следовательно, мне станет известно, кто зашивал фотографии в обложку антикварной книги и прятал в ящик с вином. Я буду знать, кто находился в номере отеля в Париже и фотографировал Стефоми и меня. Узнаю, кто убил Анну Совянак. И наконец, я узнаю что за извращенец поместил ее тело в контейнер и утопил в море, продержал там несколько месяцев, а потом извлек контейнер на поверхность, переправил его через Италию и Австрию обратно в Венгрию и выгрузил в центре Будапешта, у мемориала Плакучей Ивы, чтобы все могли увидеть ее тело, раздувшееся от морской воды. Этот ненормальный подонок хотел, чтобы ее обнаружили в людном месте и таким сенсационным образом.