– Афра! – Голос Ровены развеял его мысли. Какое-то мгновение молодой капеллианин боялся, что она «услышала» его мысли, но по тону голоса понял, что она лишь пыталась привлечь его внимание. Она стояла перед ним, протянув руки к Дэймии. – Давай я возьму ее. Пора уложить ее спать как следует.

Афре не хотелось расставаться с малышкой.

– Если ты возьмешь ее на руки, она проснется, – возразил он, – и тогда опять понадобится много времени, чтобы снова уложить ее, тем более что ее батарейки уже наполовину заряжены. – Ровена с беспокойством выслушала капеллианина. – Ну хоть один раз! Телепортируй ее прямо в кроватку!

Глаза Ровены затуманились гневом.

– Афра, ты же знаешь…

– Думаю, что Афра прав. Или ты забыла, как долго прошлой ночью…

– У нее болел животик, – напомнила Ровена, как бы оправдываясь.

– Сегодня у нее ничего не болит, и она уже заснула, – заметил Афра. – А завтра у нас весьма напряженный график работы. Дэймия так крепко спит, что и не заметит, каким образом ее перенесли в кроватку.

Ровена заколебалась, разрываясь на части между установленными ею правилами воспитания детей и возможностью наконец-то выспаться.

– Всего один раз! – Джефф поддержал идею Афры. Теплый блеск в его глазах и чувственный изгиб губ намекнули Афре и Ровене, что у Джеффа были свои планы на сегодняшнюю ночь. – Зная твою щепетильность в этих вопросах, моя дорогая, я сам телепортирую ее.

Ровена колебалась достаточно долго. Но внезапно теплое спящее тельце Дэймии исчезло с колен Афры – Джефф воспользовался сомнениями жены.

– Пойду посмотрю… – проворчала Ровена и заторопилась из комнаты, но никто не услышал ни звука протеста от телепортированной сони.

Афра и Джефф с улыбкой посмотрели друг на друга.

Рейвен хлопнул в ладоши, привлекая внимание старших детей.

– Ну-ка, отложили карандаши в Сторону. Пора спать.

Без всякого протеста Джеран и Сира стали запихивать карандаши в коробку. Они были уже в пижамах, и каждый протянул руку отцу, чтобы тот отвел их к кроваткам.

– Пожелайте Афре спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Афра, – послушно сказали дети.

– Спокойной ночи, Джеран и Сира, – отозвался Афра.

– Спасибо, дядя, – усмехнулся и Джефф, выводя детей из комнаты.

Афра допил вино, немного жалея о том, что Дэймия не лежит больше на его коленях. Вздохнув, поднялся и направился к себе. Он очень ценил эти вечера в доме Ровены. Они служили якорем для его души, помогали преодолеть депрессию, которую он испытывал, не имея такого же «подлинного союза душ и тел».

Многие годы он утешал себя тем, что заменяет Ровене брата, которого она потеряла во время грязевой лавины. Ему каким-то образом удалось отделить братскую любовь от любви чувственной в их взаимоотношениях. Еще Афра пришел к пониманию того, какое вознаграждение может принести методистское воспитание, несмотря на эмоциональный контроль и некоторую отстраненность. Хотя он уже научился освобождаться от жесткого, сдержанного поведения, идеал которого внушили ему родители, и мог при желании выражать свои эмоции, все же уроки, полученные в детстве, помогли юноше отделить его невостребованную любовь к одинокой Ровене от привязанности к Ангарад Гвин-Рейвен. Напряженная атмосфера самой загруженной в Лиге Башни не очень-то подходит для человека, чьи чувства бурлят, как в котле под высоким давлением.