– Вот так она и открыла двери, прутом с игрушками…

Афра быстро телепортировался в комнату и подхватил на руки пробегавшую мимо малышку.

– Афа! Афа! – восторженно залепетала Дэймия, хлопая его по щеке одной рукой и яростно размахивая палкой, которую она держала в другой. Он осторожно вытянул палку из руки девочки, пока она не угодила ему в глаз.

– Дэймия не должна бросать Таню! – мягко указал он, прекрасно понимая, что подобное внушение вряд ли принесет много пользы.

Девочка весело улыбалась, а ее огромные голубые глаза стали от возбуждения еще круглее.

– Афа! Афа! – попыталась она освободиться из рук капеллианина. – Шинка, Шинка, – повторяла она, крутя головой, чтобы увидеть Пушинку, изгибаясь дугой, чтобы выскользнуть из рук Афры.

– Сейчас никакой Пушинки, Дэймия. Я отнесу тебя назад, к Тане.

– Таня? – Дэймия произнесла это имя с каким-то ворчанием и стала вырываться из рук Афры еще сильнее. – Нет, Таня нет. Шинка, хочу Шинку!

Повернув голову, Афра увидел, что Пушинка послушно следует за ним.

– Как же она сумела выбраться, Афра? – чуть не плача, спросила Таня, забирая у него беспокойный груз.

– У нее был прут с погремушками-звездочками на конце, – пояснил Афра.

– И она воспользовалась им, чтобы активировать пластинки и открывать двери? – Таня изумилась. – Маленькая озорница! Завтра же я попрошу Форри установить на дверях код. Этот номер у нее больше не пройдет. А где Ровена? – Таня взволнованно огляделась.

Афра почувствовал, насколько она боялась встретиться лицом к лицу с разъяренной матерью, да к тому же Прайм, чьего ребенка она чуть не потеряла.

Дэймия тем временем попыталась вынырнуть из рук Тани и схватить Пушинку, которая появилась в помещении яслей. Но Таня ловко перевернула малышку и поставила ее на ноги, так что та смогла наконец-то дотянуться до кошки, которая убежала от нее сломя голову. Дэймия последовала за ней так быстро, как только позволяли ей короткие ножки.

– Ровена сегодня утром выглядела совсем измученной, – начал Афра.

– Да, действительно, когда она сегодня привела детей, то выглядела очень усталой, – согласилась Таня и грустно вздохнула.

– Поэтому мы отослали ее домой, чтобы она смогла хоть немного отдохнуть.

Афра не упомянул о своей попытке предложить пуху для Дэймии, хотя эти «комфортные игрушки» можно было программировать самыми различными способами, чтобы успокаивать слишком впечатлительных или нервных детей.

– Таня, как ты думаешь, почему Дэймия у тебя так быстро засыпает?

Девушка удивленно посмотрела на него. Не в первый раз Афра подумал, что она и сама немногим отличается от ребенка, хотя ей уже стукнуло двадцать девять. Это была изящная, хорошо сложенная девушка с карими глазами, каштановыми волосами и светло-коричневой кожей. Если бы Голли Грен не выражал свой явный интерес к ней, Афра сам попытал бы здесь счастья.

Таня показала на кресло-качалку в дверном проеме спальни.

– Если Дэймия долго не успокаивается, я беру ее на руки и качаюсь в кресле, напевая колыбельную. И девочка почти сразу засыпает. – Она с виноватым видом прикусила губу.

Афра почувствовал, что она испытывает неловкость, словно в чем-то превзошла Прайм.

– Просто колыбельную?

– Не больше, – твердо сказала Таня. – Ты же знаешь, как Ровена относится к любому ментальному вмешательству. На самом деле для колыбельной подходит любая песня, я, например, все время пою разные, поэтому мне не бывает скучно.

– Я знаю, как к этому относится Ровена, но то, о чем не знаешь, расстроить не может, – заметил Афра, явно обдумывая какое-то решение.