|
-Это ж, кому?
-Как кому? - спросил Поляков, - там же живут.
-Вы что не знаете? - сказал старик, - туда с неделю как нагрянули Мусорщики и почти всех вырезали! А кого не вырезали, отправили на работы.
-Вот черт, не ожидал, - сказал Водила, - совсем ведь страх потеряли. В наглую лезут!
-Из города обещали вроде прислать солдат, - произнес старый горожанин, но то было с полгода назад.
Четыре письма так никто и не забрал. Адресаты были или мертвы, или затерялись в круговерти строящихся и тут же вымирающих городов.
Константин получил еще несколько писем, и провожаемый добрыми пожеланиями багги покинул город. Люди махали ему вслед, кое-кто плакал, потому что с уходящим автомобилем обрывалась их последняя ниточка связи с внешним миром. Радиоприемники давно не работали - висящая высоко в облаках, пропитанная жестким излучением пыль не пропускала никаких волн.
Справа тянулась мертвая лента реки Куманики, справа стал громоздиться красноватый, изрезанный трещинами массив. Солнце приобрело оттенок красный металлик и сползло к горизонту. В наступившей полутьме миновали несколько городов призраков - пустынных, и вместе с тем полных сумрачной жизни.
Ночью опять пришли волки - трехглазые, с чешуйчатыми крысиными хвостами. Передние лапы у зверей срослись в одну уродливую, многосуставчатую конечность, а задние были неимоверно удлиненны, как у кенгуру. Под мутным светом луны они сновали подле палатки, пока Ганнслингер не застрелил троих. Но и после этого их глаза (красные, а не зеленые) то и дело возникали из душной, пропитанной пылью тьмы.
-Так все-таки, что будем делать с Гробницей? - спросил Водила.
-Письмо, - сказал Поляков, - мне кажется оно чем-то важно.
-Но не Мусорщики же в получателях?
-Нет, оно... внутрь.
-В Гробницу? - сказал Ганнслингер, - вот это да.
-Не боишься?
-Мы же курьеры...
На вороненом металле пулемета сконденсировалась роса. Но долго не удержалась - испарилась тяжелым, пахнущим аммиаком, паром. Утренние часы прошли в пути. Поляков задремал на своем пассажирском сидении, а Водила все гнал и гнал через Мертвые земли, и странные чешуйчатые создания, потревоженные шумом двигателя, высовывали из нор уродливые морды и провожали машину желтыми бессмысленными глазами.
К полудню стукнула задняя рессора, и Константин с Водилой устало матерясь, битых полчаса вправляли ее на место. Ганнслингер в это время прикрывал их из стрелкового кокпита, водя стволом пулемета по запыленным, выжженным солнцем скалам, в которых наблюдалось какое-то шевеление.
Потом снова поехали, миновав развилку, где тракт и русло реки расходились, и дорога уходила в самое сердце Мертвых земель.
А через час повстречали первого демона.
Он возник у самого горизонта - грузная, высокая тень, и вдруг очутился совсем рядом, словно расстояния для него не существовало. Демон был огромен, метров пять высотой, явственно антропоморфен и фигура его сделал бы честь любому культуристу. Туго натянутая кожа была ярко алого цвета, золотистые глаза с вертикальным зрачком сияли под роговыми щитами век, а голову украшали два витых рога, цвета старой слоновой кости. Длинный раздвоенный хвост волочился за демоном по пыли, а в руках тварь держала два меча с зазубренными лезвиями и хитрой резной гардой. Демон глухо ревел.
Поляков еще не успел соорентироваться в происходящем, как Водила уже дал по тормозам, останавливая багги. С визгом колеса крутнулись назад, разворачивая машину правым бортом к демону.
Ганнслингер не медлил - качнувшись в своем кокпите, он развернул пулемет в сторону твари и звучно поставил его на боевой взвод.
Демон попер вперед, занося меч - все тело твари дышало неимоверной силой, а меч он держал так, что не оставалось сомнений - он опытный фехтовальщик. Трехпалые лапы гулко топали по пыли. Мышцы ходили как шатуны. Тварь еще раз взвыла, как, наверное, могли бы выть сгинувшие поезда, так, что заглушила даже завывание двигателя багги. |