|
Кто возмущался получал опциональное валяние в пыли. Плотный ждал.
-Бодрей парни! - крикнул он по окончании экзекуции, - мы найдем его!!!
Весь следующий день они копали. Дно канавы кишело людьми. Лопаты вгрызались в неподатливую землю, на голову сыпалась пыль, на землю капал пот. Насколько Поляков мог понять - исполинское здание было целиком скрыто в земле. Канава огибала его сбоку - по всей длине раскопок тянулась однообразная серая бетонная стена, без каких либо окон или просто выемок. Качество изготовление говорило само за себя - это здание было из старых времен. Большое здание, но маленьких тогда и не делали. Народ копал, освобождая все новые и новые участки стены. Жара давила. Кое-кто из рабочих отрубался и его оттаскивали в тенек, где он приходил в себя, после чего его снова отправляли копать. Мысли путались.
-Как насчет обеда? - спросил Константин у Ханурика, долбившего каменистую землю рядом.
-Обеда? Здесь не бывает обеда. Здесь вообще ничего не бывает, кроме этой земли да стены. Жди до вечера.
Мутный закат курьеры встретили в полубеспамятном состоянии. В таком же была почти вся бригада. Среди людей слышались проклятия в адрес ночной смены, которая, по мнению многих, имела чересчур много привилегий. Появившийся откуда-то Плотный снова толкнул бодрую зажигательную речугу и был обласкан двумя десятками невнятных матерных ругательств. Снова заработали кулаки Мусорщиков, после чего смену отправили на отдых и ужин.
Только когда на замусоренный небосвод взошла крошечная, яркая луна и свет ее пал на обитателей темницы Поляков кое-как пришел в себя. Рядом в бессознательном состоянии лежал Ганнслингер. Водила сидел в отдалении, привалившись к стене. Вроде спал. Константин поводил взглядом по спящим вповалку телам и увидел блеснувшие в лунном свете глаза Ханурика.
-Намаялся? - спросил тот.
-Угу...
-Это ниче, - произнес Ханурик, - толи еще будет...
-Это Плотный. Он и вправду ненормальный.
-Совершенно безумный! - с улыбкой сказал работник, что вчера сидел у решетки, он тоже не спал, - но тут вообще забыли, что такое норма.
-И вы не пробовали сбежать.
-Вокруг Мертвые земли, мужик! - сказал Ханурик, - здесь, у Гробницы, можно выжить. В пустыне - нет!
-Ох, - сказал Поляков и пошевелил рукой цилиндры с письмами, что со вчерашнего дня лежали на полу, - он что, собирается откопать Гробницу целиком?
-Зачем целиком? Плотный ищет вход. Во всех древних зданиях был вход. Их строили прагматики.
Поляков кивнул. Он тоже привалился к стене так, чтобы была видна луна. Так он и смотрел на нее, невидяще перебирая тяжелые конверты писем. Потом веки его смежились, но за миг до этого, ему показалось, будто над луной пронеслась какая-то смутная тень. "Корова" - подумал курьер, засыпая, - "Снова перепрыгнула луну". Старый, старый стишок. Еще с ТОГО времени.
Утром их поднял неизбежный, как крик муэдзина с минарета, утренний вопль охраны. Ночная смена, подвывая, заползала в пещеры. Плотный был свеж, и хорошо выспавшийся. Зажигательная его речуга плавно обтекла сознание курьеров, но смысл был понятен и так. Сжимая лопаты, все побрели копать.
День минул в жарком, тягучем, мареве. Слева была стена. Справа край канавы. Сверху было солнце, а снизу земля безропотно принимала в себя лопату. Ганнслингер на этот раз не выдержал и его, бесчувственного, отволокли в местную реанимацию в тенек. Через полчаса он уже угрюмо копал. Кто-то из новичков плевался, но потом у них кончилась слюна. Вся смена злобно завидовала одному из диких, у которого шкура затвердела костяными пластинками, пока Ханурик не сказал, что у парня отсутствует испарения с кожи, а значит, он в своих пластинах жарится как дичь в скороварке. Завидовать перестали, а кое-кто даже стал сочувствовать.
Между делом откопали угол здания - абсолютно ровный, после чего повернувшая на девяносто градусов стена продолжилась. |