|
Справа и слева спуск обрамляли узенькие карнизы, которые ступеньками следовали друг за другом. Пол был густо покрыт слизью. Рисунков на стене не было.
-Похоже, они забыли сделать ступени, - произнес Пека и аккуратно шагнул вперед.
-Пека, стой! - крикнул Кроха и попытался уцепить друга за рукав, но не успел.
Поскользнувшийся Пека уже катился вниз по слизи. Он отчаянно верещал, размахивал руками, и отчасти из-за этого его развернуло поперек желоба. Не проехав и трех метров, Крохин напарник пристал к одному из карнизов. Кроха посветил лучиной и увидел, как Пека встает на ноги - был он перемазан и здорово смахивал на Арсениковых постояльцев.
-Чего! - завопил он, с трудом удерживая равновесие на узкой полоске камня.
-Это ловушка! - крикнул Кроха, - я знаю! Я читал!
-Чего ты читал?!
-Когда ты достигнешь конца желоба, сверху скатится огромный круглый камень и он размажет тебя по стенам! Я помню, такое случалось!
Пека замер на своем карнизе. Потерянно обернулся:
-Откуда ты знаешь, что это правда?
-Такие гробницы, как эта, всегда наполнены ловушками. Например, колья, они открываются под тобой, или...
-Постой! - закричал Пека, - я попытаюсь выбраться.
-Нет! Не пытайся! Тут слишком сколько, скатишься вниз, ловушка сработает.
Но Пека все равно попробовал. Первая же попытка чуть не привела к падению. Кроха кусал губы, наблюдая за старания приятеля - надо же так вляпаться.
-Что же мне делать!? - дрожащим голосом вопросил Пека, - как же так.
-Подожди! Я что ни будь придумаю! - крикнул Кроха и опустился у стены подле карниза.
В голову ничего не шло. Пека явно попал в западню, да еще сильно давило осознание, что впереди ловушка, а значит тупик.
-Маки... эй, Маки, ты же меня не оставишь?
-Что ты городишь, Пека! Не куда я тебя не оставлю! Да будь ты проклят, Арсеникум!! - заорал, неожиданно, Кроха и по щекам Пеки вновь покатились слезы. Он явно уже причислил себя к тем четыремстам мертвецам в пределах пирамиды.
-Сволочь, Арсеникум, сволочь, и после смерти гадишь людям!!
-Кроха...
-Помолчи!! Я придумал... - сказал Кроха, - сейчас сниму рубашку, ее длины должно хватить, чтобы ты дотянулся...
-Кроха! Ты гений, Кроха!
-Тихо! На, держи рубашку! Да поаккуратнее там...
Кроха лег на живот в мерзкую тепловатую слизь и спустил свою грубую домотканую рубаху вниз по желобу. Там, на карнизе Пека со свежевоспрянувшей надеждой отчаянно потянулся к свободе. Рубашки не хватало - ее рукав болтался в десяти сантиметрах от растопыренной в поисках опоры Пекиной руки. Пека тянулся изо всех сил. Не доставал.
-Ну давай, Пека, еще чуть-чуть!
-Не получается... - стонал тот, - слезь ниже.
-Не могу, скачусь!
Кроха удерживал рубашку кончиками пальцев, спустился еще ниже, и Пека, наконец, сумел ухватить вожделенный рукав. И тут же повис на ней всем весом. Кроха предупреждающе крикнул, но вновь опоздал - рубашка резко выдралась у него из пальцев и Пека, все еще сжимая ее в руках, уехал во тьму.
Кроха окаменел в ожидании неизбежного. Камень вот-вот должен был обрушиться вслед за невезучим напарником. Сердце заполошно билось, на коже выступил ледяной пот. Томительно тянулись секунды.
Пека начал ругаться только через три минуты. Заковыристые его ругательства были, в основном адресованы святому Арсеникуму, но перепадало и паникеру Крохе, везде видящему опасность. Кроха кричал сверху, что то не паникерство, а напротив, осторожность, но напарник не слушал - продолжа костерить его почем зря, густо мешая ругань со слезами облегчения.
-Спускайся сюда! - закричал он, наконец, и Кроха, слегка содрогаясь, скатился вниз по хоть и странному, но совершенно безопасному желобу.
Внизу оказался такой же и бассейн как и наверху и новый туннель. Еще здесь был Пека - испуганный до икоты, но живой и здоровый. |