Он оттолкнул все еще оторопевшего Ткачева и кинулся к гулякам, отметившим это победным воплем. Под бессильными взглядами семерки он миновал карнавальщиков и остановился. Позади него пестрым потоком неслись танцующие, оттуда смеялись и бросали в клоуна конфетти.

-Глупцы!!! - заорал клоун, перекрывая шум карнавала, - Вам все равно не остановить тварь!! Она уже поглотила все остальное и скорое доберется до вас!! Все срослось, сплелось в такой тугой комок, и тварь держит его в своих когтях!! - он сжал кулаки и воздел их к звездным небесам, потом повернулся и исчез в толпе.

-Ушел... - сказал Ткачев, - все, ушел. Ищи его теперь...

-Ушел и черт с ним! - резко произнес Красноцветов, - что мы будем делать, а, соседи?

-Очевидно - писать письмо, - пожал плечами Константин, - у кого-то есть идеи?

-Глупо не попытаться, - сказал Андрей Якутин, - в конце концов, я бы дорого дал, чтобы все это не случилось.

-Что ж, - собачник кивнул, - идемте, раз ничего больше не остается.

На выходе из проулка они остановились, глядя на карнавал. Ритм все еще звучал - однообразный, навязчивый, вокруг танцевали. Горели и источали резкий аромат факелы, а с черного неба, как разноцветный снег, падал и падал конфетти. Ночь казалась бесконечной и бескрайней. Время словно замерло - остановилось, зациклилось на одном коротком отрезке, вмещавшем резкую музыку, стробоскопические вспышки и изогнутые в танце тела. Казалось, утро уже никогда не наступит, и дикий вселенский карнавал будет пробивать себе путь из одной вечности в другую. Это нагоняло темный суеверный страх - соседи казались себе мошками, навеки завязшими посреди янтарного озера, застывшими в подвешенном состоянии без опоры под ногами, не имея возможности ухватиться рукой и на километры вокруг нет ничего реального, и есть только карнавал, и ты можешь принять его, или сбежать единственным доступным тебе способом - сойти с ума. На фоне озаряющих небеса ярких вспышек от фейерверков конфетти казался абсолютно черным.

Волшебный Почтовый Ящик Желаний и вправду оказался между балаганом гадалки - колоритной чернявой тетки с золотыми зубами - и простецким деревянным тиром с жестяными зверушками. Вокруг было полно народу, но не к тиру, не к гадалке никто не подходил, и вокруг Ящика образовался островок пустоты. Ящик выглядел соответствующе - деревянная коробка, обшитая вытертым алым крепом с кричаще безвкусным псевдо-золотым шитьем и аляповатыми кистями по углам. Прорезь для писем была обшита медью и выглядела входной щелью для факса времен Жюля Верна. Бланки и конверты лежали здесь же - аккуратной стопкой. На лицевой стороне Ящика тем же золотым житьем было каллиграфически выведено: "Испытай судьбу"

-Никогда не любил лотереи... - сказал Константин Поляков, беря из стопки чистый бланк - на дорогой тисненой бумаге, с гербом и аккуратными линиями для письма - у кого ни будь есть ручка?

-На, возьми, - Валера протянул ему "Паркер" с вечным платиновым пером.

Поляков расстелил бланк, поднял, было ручку, но вопросительно обернулся к соседям:

-Но, что мы будем писать?

-Пиши предупреждение... для себя, - сказал Красноцветов, а каждый из нас добавит что-то свое.

Поляков кивнул, склонился над бланком. Несколько секунд "Паркер" бесшумно порхал над бумагой, потом почтальон выпрямился и передал перо Валере. Тот взял лист, внимательно его прочитал:

-Постой, - сказал Золотников, - Ты же хотел про себя писать!

-Я и писал про себя, - нахмурился Константин.

-Да как же про себя... Тут написано: "Не бери морскую свинку!", это мое послание, я сам хотел его написать! Так, что...

-Там этого не было, - быстро сказал Поляков, - я писал: "Не заходи в дом номер..."

-Дай мне! - резко сказал Красноцветов и выхватил листок из рук Валеры, кажется, нам уже не надо ничего писать... у меня здесь: "Твоей собаке не нужна опека".