-А ручьи и беспечная дичь? - спрашивал Алексей Сергеевич, - а что будет если пройти мир собак насквозь?

-Может быть, новый мир? - отвечал Дзен, - природа циклична, и за Миром собак, может быть, например Мир Кошек, или - сразу поправился он, видя написанное на мордах соратников отвращение, - скажем Мир Хомячков. А над нами Мир Птиц и Пчел. Но это неважно! Важно, что там наверняка есть свобода.

Спели собачий гимн, а ночью взошла луна. Красноцветов совсем не удивился, когда увидел на ней череп собаки.

Весь следующий день тоже прошел в пути. Леса поредели и сменились высушенными солнцем степями, поросшими крошащимся мертвыми злаками. Трава, хоть и неживая, была, однако достаточно высока, чтобы в ней можно было прятаться, что и проделала компания низвергателей престола, когда почуяли впереди стаю степных волков.

Звери были поджарые, злые, с такой же белесой и выжженной солнцем как и окружающие злаки, шерстью.

Чтобы избежать хвостатых мародеров компании пришлось сделать порядочный крюк и топать лишние тридцать километров по ровной как стол степи, в которой двигалось разве что солнце, да и то к горизонту.

-Откуда эти волки? - спросил Красноцветов, - они ведь нападают на путников?

-Нападают, - подтвердил чау-чау, - они гроза одиночек. Волки были и раньше, но в последнее время их становится все больше и больше. Тракты пустеют, все стараются держаться в городах или хотя бы постоялых дворах - там, где есть выход воды. Вот эти и занимают свободные площади. Приходят откуда-то из-за границы. Так, что если и есть какой ни будь мир подле Мира Собак, то наверняка это Мир Волков.

-А Мясник, с его патрулями, он их не гоняет?

-Мяснику это не нужно. Он только хочет, чтобы его боялись. В данном случае волки ему только на руку.

К вечеру достигли города - выстроенного прямо в степи, шумного грязного и похожего на увеличенный в сто раз собачий хутор. Конуры здесь были трех и четырехэтажными, тут и там торчали замысловатые конструкции, целью которых было, несомненно, удерживать и доставлять воду. Было здесь шумно, и пыльно настолько, что ело глаза и нападал нестерпимый кашель.

В город вошли уже в поздних сумерках, но перед тем как устроится на ночлег, Дзен повел всех посмотреть на дворец.

Обиталище тирана располагалось на самом высоком месте города - земляном кургане, когда-то видимо бывшим пологим и напоминавшим древние захоронения в восточной Монголии. Но теперь курган кто-то обтесал со всех сторон и он обрел отчетливые цилиндрические очертания, постепенно сужаясь к вершине. В подножии он уходил ниже уровня земли, потому что имелся еще и широкий ров, заполненный до середины густой, словно каша, и омерзительно (даже для собак, которые могли выделить полсотни запахов, каждый из которых был омерзителен по-своему) воняющий.

Замок был наверху - абсолютно чужеродная ландшафту конструкция из черных поблескивающих блоков. Было в нем то-то готическое, не был он не воздушным, не просто красивым - никаких изящных башенок и шпилей. Нет, он скорей напоминал прижавшегося к вершине горы ежа - злобно растопырившего острые иглы, вершины которых венчали химерические флюгеры.

Дорожка была и впрямь одна - ровный и укрепленный пологий остаток холма шириной от силы в метр. Дважды эта дорога в небо прерывалась черными арками, с массивными запертыми воротами. Когда окончательно стемнело, в караулках затеплился тусклый свет.

И здесь нашелся сочувствующий движению - на этот раз беспородный облезлый пес с буйным прошлым и кривыми задними лапами. Поминутно оглядываясь и разговаривая сиплым тюремным шепотом, он провел их чуть в сторону от дворца и разместил на третьем этаже местной многоэтажки. Ровные ряды круглых проемов больше, чем когда-либо казались безумной версией птичьих колоний.

Не без умысла, но фасад здания выходил на дворец - четко выделяющегося во тьме. Темное на темном... Алексей Сергеевич долго не мог найти объяснения, почему дворец виден.