– Вы прекрасно выглядите, – быстро отпустила я комплимент.

– Спасибо, милая, – усмехнулась тетушка. – Мы обе знаем, что это неправда… Зависть моя не была злая и на обиду не похожа. Ну почему одним все, а другим ничего? Супруг женился на мне по расчету, он из деревни в Москву в лаптях приехал. Я на тот момент уж не бутончик была. Институт окончила, на хорошей должности работала, оклад получала двести пятьдесят рублей.

– Круто! – влез в разговор Андрей. – В советские времена ого-го какие деньги!

– Да, очень хорошие, – согласилась Лидия. – Ухажеров было море, а в ЗАГС никто не вел. Время шло, соседи косились, на работе бабы перешептывались. Уж за тридцать лет мне перевалило, а в паспорте печати не было. Поэтому и согласилась женой Валерия стать. Он сразу сказал: «Или расписываемся, или до свидания! Мне семья нужна!» Ох, знать бы, какой он на самом деле! И скандалил, и руки распускал, и детей не хотел, и жадный, и выпить любил. Да уж, достался мне жирный бобер, дождалась, дура, своего счастья. Одно хорошо – поругался Валерий со мной, из дома убежал. Дверью так напоследок шарахнул, чуть стекла у меня не вылетели! Я ему вслед плюнула, от всего сердца в спину крикнула: «Чтоб тебя черти забрали!» И все! Больше мужика не видела… Это случилось вскоре после того, как Рая из окна выпала. Вот не зря моя бабушка говорила: «Никогда никого в гневе к чертям не посылай. Куда угодно отправь – на помойку, в дерьмо, утопиться ему пожелай. Такое не исполнится. А вот если отправишь к чертям, да еще в сердцах, в тот момент, когда до трясучки этого хочешь, дьяволята впрямь его сцапают. Вот тогда будет беда-бедища! Живенько он в аду окажется, исчезнет из твоей судьбы, не найдешь его». Ох, права бабуся оказалась! Валера испарился. Куда он подевался, никто не знает. Прожили мы вместе семь месяцев всего.

Макова понизила голос.

– У Раисы и Федора все было иначе. Сколько раз видела: идет Павлов домой, букет несет, или коробочку конфет в руках держит. Райке, значит, презент тащит. С помойным ведром жена никогда не бегала, Федор его выносил. В магазин только вместе, он сумки тащит. У супруги каждую зиму новое пальто, да с норковым воротничком. А Федя незнамо сколько лет по холоду в одном тулупе ходил. Он тихий, вежливый, скромный, с портфелем из клеенки. Но Раиса тоже всегда первой здоровалась… Шила она очень хорошо, клиентов была тьма.

– Простите, – остановила я рассказчицу, – вроде, Рая на ткацкой фабрике работала…

Лидия кивнула.

– Времена были советские, сейчас жизнь другая. Тогда, если нигде официально не работаешь, ты тунеядец. Могли по статье на зону запихнуть. Рая сменами трудилась, одни сутки на фабрике, потом два дня дома. Вот тогда и шли к ней клиенты. Павлова как-то раз ко мне зашла, принесла юбку, сказала: «Лидия Владимировна, подарочек вам смастерила, померяйте». Вещь очень хорошая, материал высокого качества, села идеально. Только смутила она меня. Денег тогда особо не было, спросила: «Сколько тебе должна?» Она улыбнулась: «Это же подарок. Вы не сердитесь, что ко мне люди идут, лестничную клетку пачкают – спасибо вам за это. Про ткань не думайте – на фабрике есть магазин для работников, для нас там другие цены».

Лидия опустила голову.

– Вот так горько становилось, когда их счастье наблюдала, аж до слез! Чем Рая такую жизнь заслужила? Отчего ее прямо на руках Федя носит? А мне даже капельки заботы не досталось! Нехорошие такие мысли были. И выбросить их из ума никак не получалось.

Лидия подняла подбородок.

– У меня и у Павловых были двушки, хотя следовало нам получить однокомнатное жилье. Но закон законом, а деньги деньгами.