|
Надо было просто знать, кому и сколько дать. И мне, и Павловым удалось хорошие квадратные метры урвать. Они, небось, тоже заплатили. Ребенок у них получился, когда уже обосновались… За день до того, как Рая из окна выкинулась, я на лоджию вышла белье развесить. Летом и весной оно быстро сохнет, а зимой-осенью с мороза прямо душистым становится. Вытаскиваю таз, ставлю на столик и вижу – Федя и Рая обнимаются, целуются, никого вокруг не замечают. Страстью от них прямо сильно пахнет. Я домой скорее шмыгнула. Минут через десять осторожно выглянула… Ой, мама!
Лидия схватилась ладонями за щеки. – Дом наш был старый. Стоял в самом центре. Вроде, он при царе принадлежал какому-то дворянину богатому. Шесть этажей, двор. В двадцатых годах все переделали. На каждом уровне сделали по две квартиры, в них по паре комнат, холл, кухня большая. В таких условиях любой жить захочет! Да еще начиная с третьего этажа в каждых апартаментах здоровенные балконы, прямо террасы. К сожалению, вскоре после смерти Раи нас расселили. Как потом узнала, дом захотел купить олигарх – в те года закон богатому не был законом. Но обижаться на него никто не стал. Покупатель предложил нам на выбор или квартиру равного метража, или деньги по цене рынка. Прямо огромная сумма. Я спросила у адвоката, с которым беседовала ранее о продаже своего жилья: «Можно мне взять однушку, а остальное денежками? А то перееду в голые стены. Свою мебель не перетащу – шкафы встроены, кухню делала на заказ. И сантехника старая, вдруг она для нового жилища непригодна?» Лидия улыбнулась. – Через день ответ узнала: мне дадут двушку в новом районе, там парк и лес, и еще сумму на все необходимое. Молюсь теперь за Григория постоянно – так того юриста звали. А какой олигарх доброту проявил, не знаю, с ним не встречалась. Сейчас рада-радешенька, что не в центре живу – там шум, грязь, машин тьма, воздуха нет. Макова склонила голову к плечу. – Простите, отвлеклась. Дом, где раньше обитала, был странной формы. Его, небось, впихивали на малый кусок земли. Все балконы впритык, а справа и слева глухие стены. Если мы чего на лоджиях делаем, то нас лишь сосед по лестничной клетке видит, больше никто. Я на воздухе чай не пила, книги не читала, террасу под хозяйственные цели приспособила. А Рая и Федя там поставили стол и кресла. Вышла я, а они… Ой! Сами догадайтесь, чем занимаются. Приспичило им! Уж не молодожены, ребенка родили, а вон как! Устроились на столе. Я быстро домой юркнула. Лидия поправила прическу. – Значит, вчера они это самое на балконе, а назавтра Рая с собой покончила. Из-за измены Феди? Вопрос: зачем мужику любовница, если у него дома такая страсть и жена, готовая даже на лоджии развлекаться? Макова посмотрела на Андрея. – Не женат, не собираюсь заводить семью, – быстро объяснил Бузин. – Случается по-разному, однако. Это как с едой. Дома вкусно готовят, не откажешься супчик съесть, а в кафе тот же борщик по-другому сделан. Одно другого не заменит. – Значит, отношения между мужем и женой хорошие были, – тихо сказала я. – Наверное, Раисе стало очень обидно. Все у них с супругом было отлично, а тут выясняется, что у Федора параллельно с законной половиной еще и левая любовь есть… А к сыну она как относилась? – Обожала! – воскликнула Лидия. – Знаете… Можно свое мнение высказать? – Конечно, оно для нас очень ценно. – Раечка такая боевая была, прямо огонь. С виду милая, тихая, улыбчивая, но если ее обижали, обманывали, то прямо тигром становилась. Один раз мы вместе в магазине в молочном стояли. Развесная сметана самая вкусная, но чтобы ее тебе налили, следовало свою банку принести. Протягивает Рая продавщице стеклянную тару, та через полминуты сообщает: «Полкило!» Рая ей вежливо: «Нет, четыреста семьдесят». |
