– Странно, что Надежда тоже упомянула плюшевого Топтыгина, – отметила я.

– В моем детстве не было такого изобилия игрушек, как сейчас, почти все ребята обладали одинаковым набором. Но плюшевый медведь не был дефицитом, его легко было приобрести. И может, Надежда Топтыгина не покупала, может, кто-нибудь ей его подарил!

– Возможно, – пробормотала я и взяла свой телефон, который начал моргать.

– Вы где? – быстро спросил Бузин.

– Скоро вернусь в офис, – ответила я.

– Давайте! Есть что рассказать, – обрадовался Андрей. – Жду вас.

Глава двадцать восьмая

– Вы не напрасно насторожились, – потер руки Андрей. – Внимательно изучил всех действующих лиц истории. И нашел интересные нестыковки! Что нам сообщила Елизавета Морозова о Раисе, жене Федора Павлова? По ее словам, женщина воспитывалась в детдоме. Но это не так! Надежда Ленская, родная сестра Раи, рассказала об их детстве и о прекрасных родителях. Далее: откуда Елизавета знает, как жили Раиса и Федор? Кто сообщил ей подробности их первой встречи на вечере дружбы? И каким образом Морозова оказалась в курсе других моментов совместной жизни ее любовника и законной половины?

– Ну… – протянула я, – может, Федор ей все и рассказал? Выпил, разоткровенничался…

– И соврал, что жена – детдомовка? – хмыкнул Андрей. – Кроме того, на мой взгляд, странно вываливать метрессе подробности своего семейного счастья с очень любимой супругой. В рассказе Морозовой много таких сведений, которые даже спьяну мужик не скажет.

– Он мог напиться в полный хлам, – предположила я.

– В таком состоянии язык у человека не шевелится так бойко, – возразил Андрей. – Если хотите знать мое мнение, Елизавета владеет малым количеством сведений о семейной жизни Федора и Раисы. Но у нее буйная фантазия, поэтому она наврала с три короба… Теперь о Фаине Викторовне. Вот она некоторое время провела в интернате.

– Иван ни слова не сказал о том, что Фаина Викторовна осиротела, – в очередной раз удивилась я.

– А он до сих пор может не знать об этой странице биографии матери. У Фаины Викторовны действительно были сестры, но они не родные по крови. Ее отец утонул летом в реке, когда дочь еще лежала в пеленках. Мать Фаи вскоре вышла замуж за Константина Петровича Голубева, у того были две дочери, Наталья и Василиса.

– Иван перепутал имена, – сообразила я. – Это неудивительно, когда мама рассказала ему историю, он только окончил второй класс.

– Может, и так, – согласился Бузин. – А может, Фаина специально не сказала, как звали тех, из-за кого она оказалась в детдоме. Когда ей исполнилось десять лет, ее на время поместили в интернат.

– На время? – переспросила я.

Бузин кивнул.

– Да. В советские годы была возможность отдать ребенка в приют на несколько месяцев, на полгода… не знаю, на какой срок. Допустим, женщина одна воспитывает малыша. Ее отправляют в длительную командировку, например, за рубеж или в какую-то союзную республику.