Размахнувшись, я бросил рюкзак на диванчик, после чего подошел к скелету. Не знаю, чего я от него хотел, он просто стоял.

— Да, братишка, на настоящий ты не похож, — только и оставалось проговорить мне.

Модель грубая совсем, без отверстий под сосуды и нервы, вообще без ничего, да и свет неестественно белый. Настоящие скелеты — они совсем не такие, они желтоватые. По крайней мере, те кости, на которых я учился, были именно такими.

Не знаю зачем, но я открыл его челюсть, которая тут же закрылась — на пружине была, даже щелкнула слегка. Я повторил это еще раз. Осмотрелся, увидел на столе карандаш, снова открыл челюсть и засунул его между зубами, чтобы он торчал, как сигарета.

— Обживаемся потихоньку, — пробормотал я.

Уселся на диван, открыл рюкзак. Оставили мне там что-нибудь?

Воду этот уебок в олимпийке выбросил, побрезговал. Может, увидел, что просроченная, а может просто не любит минералку. Банку с мясным пюре себе в карман убрал. А вот пачку печенья оставил, а пластиковую упаковку фруктового по-видимому, не заметил.

Что ж, вот и завтрак, выходит. Лучше сейчас съесть, наверное, пока и это не отобрали, потому что что-то подсказывает мне, что кормить меня не будут. Одна только проблема — воды нет, причем вообще.

Вон, вижу на окне бутылка стоит, в ней примерно половина воды. Только тут и сама бутылка уже зеленая из-за отложений, да и вода тоже. Из нее цветы поливали. Нет, такую если и пить, то только в самом крайнем случае. Если умереть не хочешь, а перед этим обосраться.

Ладно, плевать. Напоят они меня в любом случае, никуда не денутся. Иначе я тут сдохну просто до завтра-послезавтра, да и все. А я им зачем-то нужен. Однозначно нужен.

Долбоебы они на самом деле. Им же не терапевт, а хирург нужен в первую очередь. А я что могу? Рану промыть и перевязать? Ну фурункул вскрыть — вот верх моих хирургических знаний, да и все. Пиздец, короче говоря.

Чтобы отвлечься от этих мыслей, я открыл дойпак с пюре, вытащил из пачки один крекер, намазал его сверху тонким слоем и отправил в рот. Пережевал, проглотил. Потом еще один и еще.

Кончилось пюре очень быстро, а примерно половину пачки печенья я оставил на будущее. На этом все равно не прожить, как ни крути, даже в тепличных лабораторных условиях. Но увы, больше ничего нет.

Пачку я свернул и спрятал в рюкзак. Остается надеяться, что не отберут. Сам осмотрелся по сторонам в поисках хоть чего-нибудь интересного.

Встал, подошел к шкафу с книжками, открыл стеклянную дверцу и принялся осматривать корешки. Гербарии, какие-то, так они даже на то, чтобы их скурить не годятся. Разве что, типа, лекарственные растения собирать. Но я, кстати, и так помню, что от чего и как выглядит.

Вот справочник по анатомии. Но он для школы, а не для вуза, так что там и половины нужной информации нет. Да и зачем он мне? Я и так знаю, что «у мальчиков — пенис, а у девочек — вагина».

Ну и учебники естественно. От природоведения, до биологии для одиннадцатых классов.

Только вот ностальгии по школе это никакой не вызывает. Слишком уж мрачная обстановка вокруг. Хотя тут окно не заколотили, на нем только решетка, но и наружу смотреть не хочется. На что там смотреть? На полуразрушенный дом напротив и пеньки вместо деревьев?

В другом шкафу микроскопы стоят, почему-то без чехлов, что странно. Даже один с иммерсионным объективом есть. Я через него кровь смогу посмотреть при необходимости, предметные стекла для мазков тоже имеются. Только вот где я краситель по Романовскому-Гимзе найду? Какие-то красители есть, конечно, но гранулы лейкоцитов через них не увидишь.

Да и камеры Горяева я тут точно не найду.

Бред какой-то в голову лезет. Уж кровь меня смотреть точно не заставят.

Открыл один ящик стола, увидел какие-то банки. Еще один — упаковку картонную.