Упаковки он у меня забрал и мы вместе двинулись наружу. Остальные действительно ждали нас, и даже эпилептик уже поднялся и держался на ногах. Ему, кстати, сейчас наверняка полегче — перед приступом башка болела, а тут отпустить должно.

Ладно, какое мне дело вообще до него?

Меня ничего хорошего не ждет. Что я теперь буду штатным врачом у них в бригаде? Да ничем хорошим это не закончится. Скорее всего, рано или поздно придет какая-нибудь другая более удачливая банда и перестреляет все, в том числе и меня. Или стану я трофеем, и отправлюсь в рабство в какое-нибудь другое логово. И все.

Или что еще интереснее, придут военные, и кончат меня вместе с остальными. Особенно если «Волки», они определенно разбираться не станут — если на базе бандитов, значит один из них.

— Бек, возьми этого… — проговорил Сека, осекся на секунду и спросил. — Как ты обзываешься-то хоть?

— Рамиль, — ответил я, назвав свое имя. Смысл теперь врать уж.

— Татарин что ли? — спросил он и не дожидаясь ответа, продолжил. — Рамиль — долго говорить, будешь Рама. Так что возьми Раму и этого калича, и отведи его на базу. А к старичью мы сами пойдем, глянем, что и как.

— Ты уверен? — спросил Бек, спокойно так.

— Да кого там бояться? — хмыкнул «олимпиец», двинулся ко мне. — Да, держи, сам свое барахло таскай.

Он передал мне рюкзак, изрядно полегчавший — воды-то там больше не было. Я забросил его за спину, продел вторую руку в лямку.

— Этого заприте пока, — продолжил Сека. — Посмотрим потом, что он умеет.

Вот так вот. А про накормить и напоить он, естественно, ничего не сказал.

Ладно, остается только идти за ними. Буду надеяться, что попадется вариант дернуть в бега по пути.

Ну, посмотрим, куда кривая выведет. В жизни-то всякое бывает, я это понял еще когда у меня болезнь нашли. И относиться стал ко всему по-фаталистски.

Глава 3

Примерно через полчаса мы добрались до базы бандитов, которая оказалась расположена в двадцать четвертой школе. Так-то я понятия не имел, где здесь какие школы, да и в целом город не особо хорошо знал, потому что переехал сюда всего за год до начала войны из Петербурга.

Просто табличку прочитал, она тут имелась, никто ее не сорвал.

Здание, кстати говоря, состояло из двух корпусов — основной, трехэтажный, таким вот квадратиком, а еще и наверняка с внутренним двориком, и небольшая пристройка рядом — двухэтажная. Ну, точнее, пристройки этой не было, потому что туда явно прилетело что-то, и хорошо так прилетело. Не сказать, чтобы одни руины, но жить там явно было невозможно.

Хотя сейчас почти весь город выглядит, так что удивляться в общем-то нечему. Да и в основном здании кое-где не хватало кусков крыши, да и окна в большинстве своем оказались выбиты. Но только на третьем этаже. На первом и втором их явно вынесли специально, потому что почти все они были заколочены досками.

На первом этаже, кстати, окна еще и с решетками. И отсюда видно, что на втором этаже несколько окон тоже. Там, наверное, кабинет информатики или чего-то такого, чтобы никто не влез, и компьютеры не вынесли.

Более того, когда-то вокруг школы была посадка. Сейчас ее не было, и торчали только голые пеньки. Это тоже понятно — первая зима была настолько лютой, что люди рубили все, до чего можно было добраться, все, что можно было сжечь в импровизированных печах.

Были у меня кое-какие воспоминания, связанные с этой зимой. Выжил я тогда не сказать только чудом. И очень повезло. Подозреваю, что не менее трети оставшегося населения города тогда отправилось на тот свет.

Но сейчас лето. С одной стороны радует, потому что тепло, пусть и не особо.