— Ты думаешь, он хотел нас предать? — Человек-птица с сомнением покачал головой.

— Вот дубина — да тебя он уже предал! Он уже пытался меня убедить, что ты нам не нужен. — Элизеф пристально посмотрела на воина. — Сдается мне, что тебе он говорил то же самое обо мне.

— Да нет, госпожа, что вы! — Но по тому, как воин старательно прятал глаза, было ясно, что она не ошиблась в своих предположениях.

Солнечное Перо помолчал и, переминаясь с ноги на ногу, словно школьник, спросил:

— А что будет со мной? Вдруг вы решите, что я тоже мешаю осуществлению ваших планов? Какую участь вы мне готовите?

— Тебе? — пренебрежительно переспросила Элизеф и повернулась к Скуа, который пошевелился и застонал. — Ты меня не предашь, господин Солнечное Перо. У тебя больше здравого смысла, и к тому же ты получил наглядное представление о том, что тебя ждет, если ты попытаешься это сделать.

* * *

Ориэлла видела, как Верховный Жрец открыл глаза. Она хорошо помнила Скуа — он всегда был заносчивым и вероломным. И хотя сейчас он выглядел не лучшим образом, она была рада, что Элизеф приходится опираться на таких самодовольных, коварных и…

— А-а-а… — простонал Скуа. — Великий Йинза, что со мной было?

— К несчастью, Верховный Жрец, — сказала Элизеф, — ты был тяжело болен. Ведь я не раз предупреждала тебя, что надо следить за своим здоровьем. — Она положила руку ему на плечо. — Нельзя так переутомляться — ты нам слишком дорог.

— Я чувствую себя хорошо, только помогите мне подняться.

— Сейчас. — Солнечное Перо протянул мускулистую руку и поставил жреца на ноги.

— Теперь, Верховный Жрец, — проговорила Элизеф, вертя в кубке остатки воды, — тебе нужен отдых. А потом ты расскажешь мне, чем завершилась встреча твоего посланника с королевой-регентшей Казалима.

— Что? — Ориэлла задохнулась от изумления. — А Сара каким образом сюда вписывается?

— Сара-то? — Анвар наклонился вперед, глядя на изображение поверх плеча Ориэллы. — Да уж она впишется куда угодно, даже не сомневайся. А что они говорили…

Ага! Наконец-то вы оба попались! На сей раз вам не миновать перерождения!

Мелькнула темная тень, и Анвар вскочил, едва не опрокинув волшебницу в Водоем. Ориэлла успела уцепиться за мох, но при этом задела Жезл, и он медленно покатился к воде. Она хотела его удержать, но какая-то сила настойчиво тянула Талисман у нее из рук. Анвар тем временем боролся со Старцем, и в этот момент произошли сразу две вещи.

Попав в Водоем, Жезл начал меняться. Резные змеи, держащие в своих пастях изумруд, в котором была заключена магия Талисмана, ожили и вместе с камнем нырнули в воду. В руках у волшебницы осталась простая деревяшка, которую ничего не стоило вытащить из воды. Змеи устремились к центру Водоема, и Ориэлла, испуганная утратой Жезла, забыла об Элиэеф. Только какое-то шестое чувство заставило ее в последнюю секунду перевести взгляд на изображение Волшебницы Погоды.

Элизеф с яростью и ненавистью смотрела в свой кубок.

— Ориэлла! — прошипела она с невероятным отвращением в голосе. — Значит, ты все же вернулась! Но ты опоздала!

Ориэлла ахнула. Жезл! Его притягивала к себе Чаша — вот почему он так рвался из рук. И похоже, вода в кубке давала Элизеф возможность видеть Ориэллу. Волшебница мысленно застонала: нужно немедленно вернуть изумруд, а приходится тратить время на пререкания с этой жабой! Одарив Элизеф ледяным взглядом, она презрительно ответила:

— Может быть, я опоздала к началу твоей карьеры, но, несомненно, застану конец! Элизеф громко расхохоталась:

— Ну что ж, это забавно.