Когда Ориэлла проснулась опять, рядом сидела Занна. — Ну наконец-то! — воскликнула она, улыбаясь. — Я уже думала, что ты будешь спать лет сто. Даже твои верные кошки не выдержали и отправились на охоту. — Занна помолчала, и на лице ее появилось хорошо знакомое Ориэлле выражение «умру, но сделаю». — А теперь, — твердо сказала она, — я хочу услышать обо всем, начиная с твоего возвращения и кончая тем, что произошло вчера у Камня. Я поверила тебе на слово, когда ты сказала мне, что тебе необходимо туда пойти, но сейчас ты вернулась и будь добра рассказать поподробнее. Мне нужно знать все. Почему Финбарр такой молчаливый? Что случилось с Анваром, который сам на себя не похож? Почему у вас такие странные отношения? — Она наморщила лоб. — Насколько мне известно, Камень стоял здесь еще до катаклизма — и вот являешься ты и стираешь с лица земли не только его, но и весь холм. — Занна м молчала, ожидая ответа.

Ориэлла вздохнула:

— Ох, Занна, даже не знаю, с чего начать… Больше часа потребовалось ей, чтобы рассказать обо всех событиях. Занна слушала молча, хотя Ориэлла видела, что иногда ей ужасно хочется ее перебить. Выслушав волшебницу до конца, пиратка задумчиво присвистнула.

— Невероятно! Ориэлла… — Она наклонилась ближе и, положив руку ей на плечо, тихо спросила:

— Эта история с Анваром и Форралом… как ты думаешь, не могло ли и с моим отцом произойти нечто похожее?

— А почему ты спрашиваешь?

— Понимаешь… — И Занна рассказала Ориэлле, как был отравлен Ваннор и как потом его каким-то таинственным способом вылечила эта загадочная старуха. — А после этого он изменился, — с горечью добавила она, — Мне трудно это объяснить, только он перестал быть прежним. — Занна помолчала и осторожно спросила:

— Ориэлла, может быть, этой старухой была Элизеф? И если да, то что, по-твоему, она сделала с отцом?

Ориэлла нахмурилась:

— Может быть, Занна. Во всяком случае, это весьма вероятно. А вот что она сделала с Ваннором, не могу тебе сказать, потому что не знаю. Судя по твоему описанию, какая-то замена произошла, но не так, как с Анваром. Тут что-то другое. Но что бы ни случилось, все это очень скверно.

— Если он еще жив, — пробормотала Занна, — мне, пожалуй, придется рискнуть…

* * *

Наверное, насчет ястреба она ошибалась. Когда Ориэлла проснулась в третий раз и обнаружила, что птицы нет, она испытала горькое разочарование. Она была так уверена… «А с чего собственно? — язвительно спросила себя волшебница. — Просто это было единственное живое существо поблизости, а Анвар вернулся с тобой. И ястреб, казалось, умер, а потом снова ожил… Нет, ты все-таки дура! Разве возможно, чтобы человеческий дух занял тело птицы?» Но потом Ориэлла подумала о ксандимцах, о Вульфе, о Маре в обличье Единорога… А чем хуже ястреб?

— Ты не знаешь, куда подевался сокол? — спросила Ориэлла у Эмми, когда та пришла ее будить. Гринц с Форралом уже проснулись.

Эмми помрачнела.

— Прости, — сказала она. — Я решила отнести его на кухню, чтобы покормить, а он вдруг вырвался и улетел. Он полетел в сторону моря.

Ориэлла отвернулась, чтобы Эмми не видела ее лица. Ну что ж, значит, не судьба. Значит, это был не Анвар. Ориэлла выдавила из себя кривую улыбку и вновь повернулась к девушке.

— Не расстраивайся, Эмми, наверное, ему лучше на свободе.

В комнате ее уже ждал Форрал. Холодные голубые глаза Анвара гневно сверкали, и, увидев их, Ориэлла на мгновение пожалела, что не осталась в загробном мире.