Ятима задумалась.

-    Что же, я водила знакомство с парочкой, которая к этому реально приложила руки.

Онона усмехнулась.

-    Ты бы это назвал историей любви.

-    Бланки и Габриэля?

-    Нет, мне стоило бы сказать «любовного треугольника».

-    А что, был кто-то еще? - поразился Паоло.

-    Я никогда ее не встречала. Но, думаю, ты догадаешься, о ком я.

Полис Картер-Циммерман, Земля. Стандартное время Коалиции 24 667 274 153 236. Универсальное время 03:49:10.390, 10 декабря 3015 года.

Габриэль запросил в библиотеке Картер-Циммермана все до единой схемы построения проходимой червоточины. Задача эта была поставлена задолго до возникновения хотя бы отдаленно пригодной технологии, как упражнение для физиков-теоретиков и веха для футурологических картоконцептов. Отбросить все древние наработки и начать с чистого листа могло показаться пустой тратой ресурсов, не говоря уже про элементарную неблагодарность. Габриэль вызвался отсортировать все методы и механизмы, привлеченные для этого в прошлом, и выбрать десять наиболее перспективных подходов для дальнейших углубленных разработок.

Библиотека мигом сконструировала индекс-окружение с 3017 разными схемами и разместила их на концептуальном эволюционном древе, распростершемся по воображаемому вакууму на сотни килодельт. У Габриэля на миг захватило дух. Ему были известны численные оценки сложности, но визуализация всей истории проблемы по-настоящему ошеломляла. Люди корпели над путешествиями через червоточины доброе тысячелетие. Даже дольше, если учесть ранние исследования, основанные на классической ОТО, но, по правде говоря, только с рождением теории Кожух это поле деятельности расцвело буйным цветом.

Для теории Кожух червоточины были краеугольным камнем.

Даже вакуум рассматривался (на масштабах длины Планка-Уилера, то есть порядка IO"³⁵ метров) как пена короткоживущих червоточин. Еще в 1955 году великий плотницкий физик древности Джон Уилер выдвинул предположение, что кажущееся гладким пространство-время общей теории относительности на столь малых масштабах в действительности представляет собой головокружительно сложный лабиринт квантовых «кротовых нор». Однако потребовалось еще столетие, прежде чем работы Ренаты Кожух превратили червоточины из забавных диковинок далеко за пределами возможностей обнаружения в самые важные структуры физики. Только тогда идеи Уилера встретили впечатляющий успех. Элементарные частицы оказались ничем иным, как горловинами червоточин. Электроны, кварки, нейтрино, фотоны, W- и Z-бозоны, гравитоны⁵⁵, глюоны⁵⁶ - всего лишь горловины долгоживущих разновидностей зыбких вакуумных червоточин.

Кожух потратила больше двадцати лет на совершенствование этой гипотезы, сводя воедино заманчивые, но частные решения, найденные в дюжинах других отраслей, втягивая в орбиту своей теории все, от спиновых сетей Пенроуза⁵⁷ до компактифицированных скрытых измерений теории струн. Рассмотрев шесть субмикроскопических измерений вместе с четырьмя привычными измерениями пространства-времени, она показала, что червоточины с разными топологиями проявляют все свойства элементарных частиц⁵⁸. Никто еще не смог экспериментально пронаблюдать

“Гипотетический квант гравитационного взаимодействия ^soKeai [ты поля межкваркового взаимодействия.

Подробнее о них см.: Г Иган Лестница Шильда M.. М.И.Ф, 2012. Приложения Спиновые сети

“Идея эта восходит, насколько можно судить, к работам M Маркова и В Фролова (см. напр, М. A. Markov, Can the gravitational field prove essential for the theory of elementary particles?, Suppl. Progr. Theor.