Дверь с ликом Билла Гейтса. Наискосок по постеру толстым фломастером в стиле граффити выведено три перекошенные буквы: KAV. Клеймо смерти. Черная метка городской герильи.

Несмотря ни на что, Билл Гейтс улыбается сальной улыбочкой успешного мажора. И продолжает улыбаться, получив шлепок ладонью по носу. Дверь открывается.

За дверью пустой коридор. Светильник из изрешеченной трубы. Потеки света на голых кирпичных стенах.

Цокающий звук шагов оранжевоволосой. Скрип тяжелых армейских бутсов Ронина.

Еще одна дверь. Кодовый замок.

Оранжеволосая вставляет в прорезь свою карточку. Поворачивается к Ронину. Протягивает ладонь.

Ронин кладет в нее свою карточку.

— У тебя помада на шее, — отвернувшись к замку, произносит Эш.

Ронин рук из кармана не достает. Ладони греют запасной магазин для «стечкина» и ребристую рукоятку «макара».

Под одеждой у Эш оружия нет. В верхнем зале мешал стробоскоп, теперь Ронин четко видит прозрачное фосфорное облачко, поднимающееся над ее острыми плечами и коконом окутывающее голову.

«Дигитал пятого уровня, — шепчет Ронину внутренний голос. — Смертельно опасен даже в рукопашной схватке».

Клацает собачка электронного замка.

Эш оборачивается. Одаривает улыбкой.

— Не поверил про помаду?

— Нет.

— Еще есть время испачкаться. Меня зовут Эш.

Язычок скользит по темным губам. Помада цвета пьяной вишни.

Он ждет не шелохнувшись.

— Добро пожаловать в «Стеллаланд», — произносит она.

Уступает Ронину место. Он первым переступает через порог.

Винтовая лестница, ведущая вниз. Запах подвала.

Гулкий водопад шагов, мерная вибрация перил, кружение ступеней.

Стоп. Последняя чугунная ступенька. Через два шага выкрашенная черной краской дверь. Мутное слюдяное оконце.

Легкий толчок в плечо.

Ронин подходит к двери. Вставляет в щель замка свою карточку.

Окошко вспыхивает сиреневым светом.

«Введите ваше имя».

— Напиши пальцем на экране, — подсказывает Эш.

«RONIN»

В двери клацает электронный замок.

Ронин, не оглядываясь, берется за ручку двери.

— Удачи, Ронин, — произносит ему в спину Эш.

Шаг через порог. И сразу — холод ствола утыкается в висок.

— Закрой глаза! — требует глухой голос.

Ронин подчиняется.

За спиной клацает дверной замок.

Руки обшаривают одежду. Достают оружие. С щелчком выплевываются магазины, звонко цокают о бетонный пол.

— Еще есть? — спрашивает другой голос справа.

Ронин отрицательно поводит головой, заставляя прилипший к виску ствол двигаться вслед.

Толчок в спину. Три шага по инерции, и Ронин оказывается в середине комнаты.

— Открой глаза! — раздается за спиной.

Подвальное помещение затоплено густым малиновым светом, льющимся из светильника под потолком. Такая же, тягучая и томная, как малиновый ликер, музыка плавает в прокуренном воздухе. Вяло крутятся лопасти огромного вентилятора за решеткой в стене, скручивая сигаретный дым в толстые дряблые канаты.

Мигает большой плоский монитор в углу. В его лучах застыл остроносый профиль.

Восемь низких, густо-красных кресел полукругом. Заняты все. Люди в черной коже, свободные, раскрепощенные позы. В центральном кресле двое: мужчина и девушка у него на коленях.

На штанге, идущей от стены к стене, закреплен большой ЖКЛ-монитор. На лицах людей играют бледно-серые отсветы.

Девушка встает, перешагивает через низкий стеклянный столик, заставленный стаканами и бутылками с разноцветной жидкостью.