В смущении откашлявшись, Марисса пробормотала:

— Эдвард, я очень сожалею… Очевидно, я действовала… немного легкомысленно. Но мне хотелось бы верить, что вы с Гарри…

— Не беспокойтесь, мы с ней непременно поженимся — перебил сидевший на полу мистер Уайт.

Эдвард тут же закивал:

— Да-да, это уж само собой.

Марисса поморщилась и громко заявила:

— Нет, ни в коем случае!

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем мистер Уайт приподнялся и тихо сказал:

— Если вы дадите мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок, барон Йорк, я встречусь с вами в вашем…

— Нет, ни в коем случае! — закричала Марисса. — Никакой встречи не будет! У меня нет ни малейшего намерения выходить замуж за мистера Уайта! Абсолютно никакого!

Эдвард повернулся к ней и с упреком в голосе проговорил:

— Неужели ты хочешь сказать, что развлекалась с этим мужчиной без всякой надежды на брак?

— Да, именно это я и хочу сказать. Но если бы я хорошенько подумала, то ни за что бы не пошла с ним сюда. Он ужасно неприятный… И я не выйду за него ни за что на свете.

Эдвард покосился на мистера Уайта:

— Он принуждал тебя к этому. Марисса?

— Нет-нет. — Она покачала головой. — Просто он… не оправдал даже самых скромных надежд.

Барон с удивлением взглянул на сестру:

— Самых скромных надежд? Но что ты можешь знать о…

— Послушайте же меня! — перебил мистер Уайт. — Я со всей ответственностью заявляю: мы с ней поженимся в ближайшее же время. Да, как можно быстрее. Скажите, барон Йорк, у вас есть возможность получить разрешение на венчание без церковного оглашения?

— Нет, нет, нет! — в отчаянии прокричала Марисса. — Я не выйду за него замуж! Я ведь уже сказала об этом!

Тут из коридора донеслись негромкие женские голоса. И тут же мистер Уайт приблизился к Мариссе и, положив руку ей на плечо, счастливо проговорил:

— При всем моем уважении к вам, мисс Йорк, должен заявить: вам придется выйти за меня замуж, так как у вас просто нет выбора.

— Нет выбора? — Она уставилась на него в изумлении. — Что вы имеете в виду?

— Я лишил вас девичьей чести, дорогая. И горничные уже болтают об этом в коридоре. Все слышите? Так что ты моя, дорогая.

— Нет, не ваша! — Марисса сбросила с плеча его руку. — Не ваша, понятно?!

Эдвард же нахмурился и проворчал:

— А что касается наших слуг, мистер Уайт, то мы сами о них позаботимся.

— Да, разумеется. И их разговоры не будут иметь никакого смысла после того, как мы с мисс Йорк обвенчаемся. Я, конечно же, понимаю, что она сейчас очень расстроена… Так что давайте, барон, обсудим все наедине, по-мужски. А ваша сестра в данный момент не способна мыслить здраво.

Марисса, не удержавшись, в гневе прокричала:

— Ошибаетесь, я мыслю вполне здраво! И мне совершенно ясно, что я скорее уйду в монастырь, чем выйду за вас замуж! Я ни за что не соглашусь страдать ночами от вашего хрюканья и пыхтенья, мистер Уайт! А сейчас я хотела бы поговорить с моим братом наедине, если вы не возражаете.

Эдвард в изумлении уставился на сестру. Уайт же побагровел и проворчал:

— Я обладал тобой, юная леди, и ты непременно выйдешь за меня замуж, понятно?

И тут Марисса вдруг поняла, что он имел в виду, когда в первый раз запустил руку ей под юбку. «Наконец-то ты моя», — заявил тогда этот негодяй.