С разбойниками пока нейтралитет, особенно с баронскими, но они своими думками богатеют. Хорошо что пока с финансированием у них туго, а разбой только прокорм обеспечивает и смену одежды по мере износа. Тут уж не до козырного оружия, как у нас — аж «из самого Гартига». Скоро это скажется, если власть имущие не вмешаются в здоровую конкуренцию. Слава богу, что мелкие отрядики нашего Дальнего Востока нисколько не смущают тех, кто поцентральнее живёт.

— Ремун, собираюсь наконец-то в горы сходить, — пригласил своего друга, — пойдёшь со мной?

— Нет, Толиан, я боюсь. Там очень опасно, а мне есть, что терять.

Наставник богатеет больше со своей доли с меня, чем со личных дел, которыми и раньше занимался.

— Ладно, возьму с собой четверых добровольцев.

Ардагер сразу согласился и почему-то Лерганд вызвался, видимо любопытство сильнее вековечного страха перед неизвестным. Гаран выделил Тельфанда, снабдив того каким-то защитным амулетом, а пятым с нами пошёл сын кузнеца. Большее количество тащить в неведомую даль не хочу, не хватало ещё лишних забот в пути. Так и отправились, захватив пятерых лошадей для поклажи и для скорости улепётывания в критической ситуации. Хотя, в горах, лошадям иногда сложно, так мы и не собираемся в совсем неудобные географические подробности лезть. Древние тоже не дураки и свои потайные постройки вполне разумно располагали. По крайней мере, я в это верю.

Героическое путешествие с кучей опасностей, преодолением глубочайших провалов и вздыбания на величайшие пики осложнялось постоянными битвами… Ну да, ну да, набрали несколько мешков облепихи и шиповника, которых здесь видимо-невидимо. И с животным миром не воевали, обойдясь одним горным барашком. Всё-таки вторая половина лета и все травоядные сыты по горло и никому не угрожают, а детишек выращивают. Плотоядные тоже сыты, так как еды им вполне хватает. Разве что иногда кто-нибудь сердито зарычит, опасаясь конкуренции с нашей стороны или если проходим слишком близко от их гнездовий с детками. Но мы — люди мирные, поэтому не ввязываемся в конфликты интересов с окружающей средой.

Ночевать сначала мои боялись, опасаясь неведомого, вот на четвёртую ночь оно и пришло. Всякие кошмары снились, причём на разные темы. Меня, например, навестили глюки из Вечных Стражей, которые якобы охраняют какой-то брошенный пост. То ли наблюдения за окрестностями, то ли наведения… Мол, мы бесплотны, но жути наведём по самое не могу.

— Да чего я вам сделал, сердиткины, иду мимо, никого не трогаю, вот поспать лёг. Отвалите на полштанины, кизельгуры ходячие.

— Нет, ты не понимаешь, здесь запретная территория.

— Ага, шаззззз! Вас давно нет, вы вымерли за ненадобностью.

Глюки посовещались и удивились.

— Почему ты нас не боишься, презренный.

— Да потому что я нафиг никому не нужен в горах, здесь все сами по себе обитают.

Они опять похмыкали, затем снова докопались.

— Всё равно ничего не найдёшь, искатель, — и так этим гордым словом обозвали, как будто я нашёл себя на помойке.

— А в глаз?

— Не получится, мы бесплотные, — логически увёртываются, сигизмунды шантеклеровые.

— Скажите ещё, что где-то здесь есть солнечные панели Древних, которые вас подпитывают регулярно.

В общем, толком поспать мы друг другу не дали, а моим подельникам тоже. На утро только и было разговоров о том, что друг другу снилось.