— Неужели так трудно собрать деньги, поройтесь в своих сундуках, небось и побольше найдёте при желании.

Это не я скупердяй, но и лезть в кабалу без гарантий знатно разжиться тоже не хочу. Пока ещё великие планы начнут давать доход? И насколько он будет велик тоже под вопросом. До подельников эта мысль также постепенно доходила, если уж староста за долгие годы службы лишь десяток тысяч мелких золотых смог накопить. У мага другое положение — ему регулярное жалованье от короля положено, лишь Ремун вольный стрелок и непонятно на чём зарабатывает. Хотя, наверняка на мне за последние месяцы.

— Ну, хорошо, готов уступить тысяч двадцать, но чтобы сразу половину выплатили, а остаток в следующем году покроете.

Дальнейшая торговля ничего не дала, кроме разочарования, а какой вчера у нас был настрой под хмельное. Ну почему вечером готов горы свернуть, а поутру тормоза включаются? Пришлось вернуть столичного гостя на место, к управляющему, понимая, что он всё расскажет господину Бу. То-то шаман позлорадствует на эту тему и посмеётся над нашими потугами. Оппозиция давно сложилась, но никто не собирался обострять отношения. Зато теперь маски сброшены и волчьи морды повылазили из-под овечьих шкур.

— И как будем жить дальше? — сразу высказался староста, — чую, что снимут меня с должности.

— У нас есть отряд, — напомнил пастух, — да и деревня на нашей стороне.

— Этого мало в такой ситуации, — пояснил Гаран, — если поднимем бунт, то против нас ещё и власти будут.

Меня тешила лишь одна надежда, что управляющий скрывает какие-то делишки, а значит постарается замять конфликт. Ему тоже громкий скандал не нужен, чтобы не привлекать внимание королевских чиновников.

Буря в стакане вроде утихла, но Бу оказался более коварным типчиком, чем предполагалось. Когда я отъехал по делам в Гартиг, он с посланцем навестил вернувшуюся из «эмпиреев» баронессу. Ей предложили то же самое, то есть прикупить Ферез. Дама бальзаковского возраста мило улыбнулась и стала рассказывать о своей бедности и о том, как трудно жить без мужа. То есть, стать владелицей она согласна, но надо бы ей за это заплатить. Тогда она готова тратить своё время, таланты и даже миловидность (???) на то, чтобы управлять соседским доменом. Честное слово, если бы я был на этом представлении…

К сожалению, именно в эти дни, мы записались на приём к кавалеру Галу, полномочному представителю короля в восточных «палестинах».

— Наслышан, господа, наслышан. Вы, Толян, недавно появились из другого мира, но уже новый кофейный напиток продаёте за границу, похвально.

Зараза, уже донесли и явно в подробностях. И что ещё он знает?

— Кроме того, отличились разгромив уже две банды из Урума, что делает вас гордостью Востока. Ещё уничтожили одну банду, местную, и это так же отрадно.

— Господин кавалер, я всего лишь сторонник закона, а разбойники мешают жить добропорядочному населению.

— Ваша скромность радует, нет ли желания перейти на королевскую службу?

— А в чём она будет заключаться, — решил на всякий случай уточнить характеристики морковки, — а то свои планы на развитие экономики края имею. В меру сил, конечно же.

Правда пришлось нам с Лергандом подписать серьёзный документ о неразглашении. Мне-то не привыкать, а вот помощник крепко призадумался, прежде чем дать согласие. С центральной властью не шутят, ибо язык могут отрезать за неисполнение, причём в самом натуральном смысле.