Ну, что же, начнём третий акт марлезонского балета смерти — бздынь…бздынь…бздынь…бздынь… Ага, двое не успели, зато два других припустили что есть мочи куда подальше. Это группой вы молодцы, а когда остался хрен да маненько не очень-то и погеройствуешь. Небось в мирной деревне всё в розовом свете победы освещалось, а тут по другому получается. В итоге я вырвал по-шустрому свои наконечники, где надо вырезал, заодно обыскал трупы. Ого, запасливые ребята, целых восемь кошелей нашлось. Остальная добыча в становище, но мне их поход уже по барабану. Я своё дело сделал и теперь имею полное право вернуться на базу, тем более, что в другом тайнике ещё груз имеется, плюс два мешка с пушистостями.

А через те же три дня я уже приближался к нашей отаре, двум шатрам и родному кострищу, ведя купленного по дороге ишачка, навьюченного вместо меня, любимого.

— Толиан, так ты счастливчик и везунчик! Вон сколько добра привёз и живым остался, — искренне восхитился мой наставник, — Где же ты разбойничать научился?

— Мэтр Ремун, я всё-таки в молодости учился полгода в военной школе для солдат и ещё полтора года повоевал в дальних краях.

После чего вкратце описал учебку для бойцов развед-диверсионных групп дальнего радиуса действия. Особенно, как и чему нас учили.

— Правда отбор в школу был очень серьёзный, туда мало кого брали.

— Так может тебе в гвардию пойти? С такими умениями обязательно примут.

— Нет, уважаемый, меня больше свободная торговля привлекает. Да и цикорий хочется выращивать или свою дружину создать.

Пастух перебирал меха, откладывая часть для «наших» разбойников.

— Оружие хоть и подарили, но отблагодарить нужно обязательно.

Ну да, пока слаб и не имею влияния, придётся с «крышей» делиться. Никуда не деться от реалий жизни, да и стрелы нужны, а то старые все истратил. Хорошо что арбалет не пригодился, а то древних болтов совсем мало и нет гарантии, что их удастся вытащить из будущих убитых.

— Так что же получается, дикарь, — встрял один из знакомых рэкетиров, приехавший, когда узнал о моём возвращении, — ты убил восемнадцать урумцев, значит осталось лишь двадцать пять?

— Так и получается.

— Тогда мы сможем и сами их поубивать, а то, что они награбили, себе забрать.

Грамотно рассуждает, небось уже и план готовит для своего вожака. В таких делах важно вовремя прогнуться, глядишь и премию выпишут. «Наших» всё-таки три десятка и все достойно вооружены.

— Пойдёшь с нами?

— Я дикаря не отдам, он старосте нужен, чтобы шаманом поработать. Это Гаран решил, придётся исполнять.

С учёным в этих краях не спорят, опасаясь что магию применит. Да и настойки с отварами некому будет готовить, так как без лепилы совсем некомфортно существовать. Так устроено местное общество и лишь всякие левые бужумбурумцы этих правил не соблюдают. По идее нужно в особняк к мудрецу перебраться пока гроза не закончится. А то остаток отряда может и налёт осуществить сдуру в надежде деньгами и ценностями разжиться. Или наша братва ихнюю почикает в ближайшие дни?

— Это вожак решит, — подытожил наши совместные гадания бандос, — я вам сообщу при случае.

После чего забрал меха (как положено, десятую часть) и ускакал по своим разбойным делам. А я призадумался по поводу Ремуна. Чего-то он мне напоминает одного перса из фильма «Никто не хотел умирать». Того, который всё время самогон гнал, а в конце… Эх, быстрее бы с вторженцами покончили, а то уж очень хочется караван встретить. С удовольствием пороюсь в их товарах, может найду какую полезнятину? У меня теперь и «юбилейный» есть, и меха, и даже колобашки, как серебряные (трёх разных размеров), так и мелкие золотые.