— Коль мужик, знамо дело, застрял у бабы!

— Этот пока молод, с женщинами не баловал. Да ты знаешь его — Димка Шинкарев. Он пропал.

— Господи, только не это! — испугалась Ольга.

Рогачев насторожился:

— С чего инспектор зашлась? — спросил бабу.

— Знаю того говнюка! Не иначе как со своими дружбанами где-нибудь квасит. Его по костру искать надо. Он шашлык из семги любит.

— Знаем! Да только всюду ищем, но нигде его нет! — ответил Стас.

— Это говно непотопляемое! Куда денется? Вынырнет вместе со своей «малиной», — отмахнулся поселенец.

— Все пацаны в поселке, а вот его нет! И не знают, куда делся, ничего не сказал! В пятницу вечером ушел. Ничего не знают, куда и к кому направился. Он никому никогда не отчитывался.

— Ну, может у него «метелка» завелась? Дурное дело — не хитрое! Ему только этого и не хватало! — хохотнул Гоша.

— Если он вечером ушел, чего вы его на реке ищете? Иль ему в поселке места мало? — спросила Ольга.

— Там уже все и всех перетряхнули! Везде искали и спрашивали! Как сквозь землю провалился! — ответил один <style name="10pt0pt">из оперативников.

— А может, он в Октябрьский сорвался? Там без родительских припарок оттянется по полной программе, отведет душу перед училищем. Там в трех общагах бабья — море! Пока со всеми перекувыркаешься, как раз месяц пройдет, — предположил поселенец.

— А может быть! — поддержал криминалист.

— Он никогда не поехал бы один, обязательно взял бы с собой кого-то, — не согласился Стас.

— В Октябрьский он не пошел бы пехом, а значит, с кем-то в лодке или на катере. Уже не один. Обязательно сказал бы своим ребятам, куда отрывается и с кем.

— Чего мы застряли здесь? Если Димку не сыщем, с нас головы полетят! — проговорил Стас.

— Не заходись! Пошарь отморозка в Октябрьском! Этот трое суток не станет в кустах валяться. Он не из сопливых романтиков, кайф уважает! — ухмылялся Гошка.

Стас набрал номер Шинкарева-старшего.

Нет, Димка не появлялся, и в Октябрьском Стасу делать нечего. Павел Павлович уже связался с пограничниками, они проверили и обыскали все насквозь, но сына не нашли. Его не видел никто.

— Ищите! Не мог же он испариться?! — орал человек в трубку, потеряв самообладание.

Милиция пешком обходила берега, но тщетно: никаких следов Димки не приметили.

Корнеев уже развернул лодку, собрался вернуться в поселок, как вдруг его окликнул Рогачев:

— Подожди! — попросил дрогнувшим голосом.

— Чего тебе?

— Помоги нам! Если не сыщем, хана всем! Шинкарев всех по костям разберет!

— Стас, зачем нам Гошка промеж ног? — запротестовали оперативники дружно.

— Он здесь на реке всякий камень и бревно в лицо знает! Мы со своими баграми год ковыряться будем. Но ведь и сюда он не возник пешком, мог только на лодке. Правда, не доперло до меня, зачем Димке сюда возникать? Ни кабаков, ни «телок» нет. Какой понт этому козлу сюда соваться? — сказал Гоша.

— А и верно, к кому?

— Да еще один!

— Надо проверить в поселке, не пропала ли у кого-нибудь лодка?

— Да ты логично помозгуй, к кому он сюда возник бы и зачем?

— А где его искать? Подскажи!

— Может, у лесников спросить?

— На смех поднимут! Этот потрох в тайгу с детства не совался.