— Может, твоя родная мать не хотела, чтобы ты воспитывался в индейской семье?

— Вполне допускаю это. Но если она так решила, я хочу знать почему. Разве я, по‑твоему, не имею права узнать о своей культуре, научиться всему, чему могу? — Он помолчал, указав на растения, теснившиеся на подоконнике. — Я посвятил большую часть своей взрослой жизни альтернативной медицине, но вовсе не из‑за своего воспитания. Моя приемная мама выращивала растения в гастрономических целях, а я пошел дальше. Я самостоятельно изучал их лечебные свойства. Может быть, так во мне говорит кровь чироки? — Адам встретился взглядом с Сарой, и в его голосе прозвучала задумчивая нота. — Может, в моей семье был знахарь?

Сара вздохнула. Она уважала в Адаме целителя, но он был захвачен мистикой жизни индейцев чироки, а такое преклонение могло привести только к разочарованию. Сара на собственном опыте уже убедилась, что старые обычаи утеряны. Ее отец был живым доказательством того, как живут чироки сейчас — фальшивые обещания и пьянство.

При первой же возможности Сара переменила тему разговора. Она не хотела говорить о своем индейском происхождении, думать о нем и вообще вспоминать.

После ужина Адам и Сара долго сидели в патио: небо уже забрызгали звезды, легкий переменчивый бриз освежал летний воздух. Адам восхищался своей спутницей, думая о том, какая же она красивая — волосы как длинная роскошная завеса, глаза темные и загадочные, как ночь. Неудивительно, что она приехала в Город Ангелов. «Она — одна из них, — решил Адам. — Потерянный ангел».

Адам повернулся к растениям и принялся их изучать, чувствуя потребность сосредоточиться на чем‑то, кроме влечения, которое он поклялся игнорировать.

— Я читал, что, когда коренные чироки собирают растения, они просят разрешения и оставляют что‑то в благодарность, — проговорил наконец Адам, считавший, что это чудесный обычай. Его занимало, каково это — оставить сверкающую бусину на месте сорванного растения.

— Это было в одном из твоих учебников? — спро сила Сара.

Он покачал головой.

— Я подписался на газету чироки. Получаю ее по Интернету в кратком изложении, и в каждом выпуске они рассказывают о какой‑то интересной культурной детали. К сожалению, в мое образование не входила традиционная индейская медицина, даже в самом малом объеме.

— Подобные знания передают старшие.

— У меня нет знакомых старших, — ответил Адам, изучая напряженное выражение ее лица, ко торое появлялось у Сары всякий раз, когда он упоминал об их происхождении. — Ты единственная чироки, которую я знаю.

— Я не думаю, что если я чироки, то надо этим гордиться, — поколебавшись, заявила она.

— И кто же разочаровал тебя, Сара? Твой отец?

Она кивнула.

— Когда мне было четырнадцать, мама неожиданно умерла от аневризмы. Это было ужасно. Я так по ней скучала. Мой отец тоже, но он весь от дался своему горю. Он не думал о том, как себя чувствую я или как он мне нужен. Он просто продолжал твердить, что без нее не в силах жить дальше.

На мгновение Адам подумал о своих родителях, о том, что они умерли вместе.

— Я знаю, каково терять родителей. Я потерял обоих, но, наверно, еще труднее остаться без супруга, человека, с которым ты собирался провести остаток жизни.

Capа жестко посмотрела на него.

— Пожалуйста, не оправдывай моего отца. Мой папаша запил. Он искал в алкоголе утешения и предоставил мне самой заботиться о себе, потому что чаще всего был слишком пьян, чтобы брать на себя подобную ответственность.