Адам улыбнулся и поднял взгляд на Дэна, который ответил ему гордой улыбкой. Сара и Энджи хохотали.

— А у тебя есть лошадь? — спросил Джордан у Адама.

— Да. Она вон там. Хочешь с ней познакомиться?

— Конечно. — Трехлетний малыш протянул к Адаму ручки, словно они всю жизнь были приятелями. — А как ее зовут?

Адам легко поднял его и усадил к себе на шею.

— Кики, и она любит морковку. Мы можем ее угостить, а?

Сара могла только стоять и любоваться. Джордан уцепился за шею Адама, а родители мальчика с улыбками наблюдали за ними обоими. Джордан уже знал, как кормят лошадей, и Адам похвалил его за то, что он такой хороший ковбой. Кики усердно им помогала, осторожно беря морковку губами.

«Они так замечательно смотрятся вместе, — подумала Сара, — мужчина, ребенок и большая пегая лошадь».

Наконец Дэн сказал Джордану, что пора ехать домой. Сначала мальчик захныкал, но потом согласился с тем, что его беременной маме надо поспать. Сара подозревала, что сам он скоро тоже задремлет.

— Приезжайте к нам на барбекю как‑нибудь во время уикенда, — сказала Энджи, распространяя приглашение и на Адама, и на Сару. Прежде чем они успели ответить, вмешался Дэн:

— Да, это было бы здорово, только спорю, что Адам все еще горой стоит за здоровую пищу.

Малыш Джордан уже махал им на прощание, пока папа нес его к машине. Адам помахал ему в ответ, потом облокотился о коновязь.

— Ничего парнишка, а?

— Точно.

Сара прищурилась на солнце. Джордана уже не было видно. Он был пристегнут к заднему сиденью, и тонированные стекла скрывали его.

— Он похож на нас.

Заморгав от волнения, Сара повернулась.

— На нас? — запинаясь, спросила она.

— Словно он наш сын.

Вот такого разговора Сара хотела бы избежать. Друзья вряд ли станут загадывать, как могли бы выглядеть их дети. Так делают парочки, люди, которых связывают серьезные отношения.

— Адам…

Он коснулся ее щеки ласковыми пальцами. Все, что она собиралась сказать, она забыла. Мир замер. Она видела только Адама. И лицо темноволосого, темноглазого ребенка. Их ребенка.

— Я думаю об этом, Сара. Я думаю о том, чтобы мы с тобой завели детей.

Закрыв глаза, она боролась с этим образом. Его слова, это романтическое признание, пронзили ту ее часть, которая и так была охвачена болью, — и Сара ведь знала, что ничего не получится.

— Я думаю, время идти, — уклончиво сказала она. — Жарко, и я устала. И…

Она уже не могла говорить. Нет, только не здесь. Не под голубым небом и ярким желтым солнцем. Не среди дубов, сулящих уютную тень, и лошадей, ржанием напоминающих о себе. Это место слишком прекрасно, чтобы все испортить.

Скрывая напряженное выражение лица, Адам отступил назад. Ему следовало бы молчать, держать свои чувства при себе. Сара даже не глядит на него, и — проклятье — от этого ему стало очень больно.

— Я отведу Кики обратно в денник.

— Отлично, я подожду здесь.

Когда Адам вышел из денника, Сара стояла там, где он ее оставил. Она смотрела на небо, и Адам гадал, о чем она думает. Может, между ними все кончено?

— Поехали, — сказал Адам.

Они залезли в джип, не говоря ни слова. Шоссе было забито, и Адам сосредоточился на потоке машин, мелькавших перед ним. Вдруг автомобили спереди резко затормозили. Сара завела прядь волос за ухо.

— Наверно, впереди авария.