Пэтти поплыла обратно к северной стороне бассейна, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы очистить легкие от углекислого газа и вдохнуть побольше кислорода. Затем она легко нырнула вниз, осветив себе путь фонариком.

Каменистые зеленоватые стены бассейна проплывали перед ее глазами. Наконец женщина добралась до входа в пещеру, спрятанного за вертикальным выступом скалы.

Она оттолкнулась от этого выступа, заплыла в черную, щель и двинулась дальше, ощупывая правой рукой стенки туннеля, а левой крепко сжимая фонарик. Пэтти страшно боялась. Ей совсем не хотелось плыть в этой ужасной темноте. Она страстно желала развернуться, выбраться из пещеры и выскочить на поверхность, пока не лопнули легкие. К тому времени, когда такая необходимость стала реальностью, Пэтти поняла, что у нее уже нет времени на возвращение. Ее охватил ужас. Из груди рвался крик. Инстинкт умолял о возвращении, но здравый смысл требовал плыть дальше.

Отсутствие Пэтти показалось шкиперу, следившему за временем по своим часам, бесконечным. Так много зависело от умения женщины плавать под водой. Только она могла спасти остальных. Ему не хотелось говорить всем, что опасность еще не миновала. Ведь у бедняг совсем не осталось сил. Смешно, что все зависело теперь от Пэтти, от единственной женщины, которая, по его мнению, в критический момент могла дрогнуть. Теперь она была единственной надеждой.

Через девять минут голова Пэтти снова появилась на поверхности.

— Там есть коридор, — пробормотала она. — Двадцать пять футов длиной. И все под водой. Он очень узкий. Не шире моих плеч, а края довольно острые. Я оцарапала голову. — Женщина поежилась. — Тяжело. Я плыла только потому, что знала о том, что Уинстон где-то там вынырнул. И коридор был слишком узким, чтобы развернуться. Я уже почти запаниковала, но все же добралась до цели. Воняет там жутко. Туннель продолжается впереди над водой. Пещера показалась мне широкой и высокой. Я не вылезала из воды, поскольку хотела побыстрее вернуться к вам.

— Давайте посмотрим, — шкипер соскользнул с камня в воду. — Вы знаете путь, поэтому я ухвачусь за ваш пояс и последую за вами.

— Хорошо… Кстати, как вас зовут?

— Джонатан Блэквуд.

— Отлично, Джонатан, поплыли. Давайте засечем время.

На этот раз погружение было не таким страшным. Пэтти вынырнула в пещере и посмотрела на часы.

— Пятьдесят секунд.

— Господи, а мне показалось, полчаса, — пробормотал сзади отдувающийся Джонатан.

Пэтти осветила фонариком пещеру.

— Футах в шести камень выступает над водой. Можем вылезти там.

Две мокрые фигуры вылезли из черной воды и пошли по пещере, начинавшейся после черного туннеля. Фонарик освещал свисающие с потолка сталактиты, похожие на накапавший со свечи на канделябр воск и переливающиеся всеми цветами радуги.

— Напоминает сказочный грот, — прошептала Пэтти и посмотрела на мокрый потолок, блестящий в луче света. Бледный луч высветил странные фигуры, огромные, могучие и недоступные для резца земного скульптора. Они безмолвно переливались в свете, словно готические арки, изготовленные из сахара.

Из черного пола пещеры вырастали сталагмиты, пышные и необыкновенные — безмолвная хрустальная фантазия.

— И это сделала вода, — произнес Джонатан. — Постоянно капала в одно и то же место в течение веков.

— Что там за шум? — шепнула Пэтти. За тихим стуком падающих с потолка пещеры капель был слышен неясный звук — слабый, тонкий писк.

— Летучие мыши, — сказал Джонатан, посмотрел наверх, ничего не увидел, но знал, что они должны были находиться там. — А внизу на полу их помет.