Они вышли на охоту, когда Джонатан решил добыть к рождественскому ужину что-нибудь получше жареной крысятины.

Сжимая в руках дубину и нож, Пэтти подняла голову и принюхалась. Хотя обоняние ее заметно улучшилось, она все же не могла улавливать запахи так, как Джонатан.

Впереди Джонатан тихо и осторожно пошел направо. Он приближался к зверю: со стороны моря дул легкий ветерок. Невидимый для Пэтти зверь был, наверное, съедобным. Должно быть, кабан.

Джонатан продвигался вперед. Пэтти следовала за ним в десяти шагах позади. «Если он не остережется, — подумала она, — то достигнет Уильям Пенн». Тут она поняла его намерение. Он двигался вдоль Пенн, чтобы спокойно настичь зверя с наветренной стороны.

Пэтти решила оставаться на своем месте; если кабан почувствует неладное и побежит в ее направлении, она сможет продвинуться вперед и, если повезет, подвести его под прицел ружья Джонатана.

Тут она с ужасом услышала, что кто-то идет слева от нее, идет в сапогах, не стараясь ступать бесшумно.

Пэтти отступила, чтобы спрятаться за сандаловым деревом и застыла. Она увидела одинокого темнокожего солдата в форме.

Пэтти ждала. Может быть, кто-то идет за ним следом. Она сосчитала до тридцати и пошла вперед параллельно солдату. Пока она шла, в ее голове один за другим мелькали вопросы. Идет ли Джонатан по тропе впереди? Спрятался ли он? Ведь все его внимание направлено на проклятого кабана, он не думает о своей безопасности, это — ее задача. Если этот ловкий, простого вида парень заметил Джонатана, будет ли он стрелять? Захочет ли захватить его в плен? Или он…

Тут она увидела, что солдат резко остановился и оглянулся по сторонам. Потом он поднял винтовку.

Она вытащила нож. У нее есть лишь несколько секунд. Сейчас она всего в трех ярдах позади него.

Солдат повернул голову направо и стал целиться. Пэтти успела подумать: «Должно быть, он собирается выстрелить Джонатану в спину».

Должна ли она только отвлечь внимание солдата или надо ударить его ножом в спину? Но у него за спиной ранец. А если она промахнется?

Теперь она так близко, что можно прыгнуть ему на спину, а это уже гарантия. Он просто в шляпе, без каски, и, слава Богу, правша. Повернувшись вправо, чтобы прицелиться, он подставил левую сторону шеи. Сердце находится слева. Если восьмидюймовый нож вонзить вниз и слегка вовнутрь под левой ключицей, то удар может достигнуть сердца, так как кости не помешают.

Пэтти не думала об опасности и о последствиях. Она только подумала: «Это — тренировочная ситуация номер восемь. Раз, два — бей!» С ножом в левой руке она прыгнула на спину солдату.

Она ударила его ножом в шею, кровь брызнула на ее руку. Человек издал сдавленный крик, пошатнулся, уронил винтовку и повалился, так что она упала на него. В безумном страхе Пэтти продолжала наносить удары.

Услышав шум, Джонатан повернул назад. Он увидел Пэтти, оседлавшую человека в хаки и кровь на тропе. Джонатан быстро отшвырнул винтовку и стащил Пэтти с ее жертвы. Он перевернул солдата и перерезал его горло. Затем, с «М-16» в руке, он постоял, озираясь и прислушиваясь.

Наконец он хрипло прошептал:

— С тобой все нормально, Пэтти?

— Кажется, — сказала она, поднимаясь на ноги. Она была в крови. Кровь капала даже с ресниц.

В джунглях все было тихо, пока Джонатан вынимал ее нож из тела, вытирал его об траву и, наконец, вернул ей.

Он сказал шепотом:

— Я думаю, он был один. Надо взять его ранец, стащить его с тропы и спрятать. Потом мы вернемся и очистим тропу.

Пэтти не двигалась, уставившись на убитого.