В девять Джонатан тихо сказал:

— Ладно, пошли. Залезь-ка на смотровое дерево, Сюзи. Остальные несите провизию на берег.

У входа в хижину Сильвана ловко и молчаливо загружала других женщин, выполнявших обязанности вьючных животных. На ней лежала обязанность наблюдать, чтобы они несли столько, сколько смогут пронести безопасно, преодолевая крутой спуск при лунном свете.

В десять женщины изготовились к спуску плота. Сюзи оставалась на наблюдательном посту на дереве, вокруг которого была привязана веревка, а Кэри внизу, готовая травить ее, если понадобится. Веревка Пэтти была привязана к соседнему эвкалипту.

На утесе Анни действовала как помощник Кэри, Сильвана сигналила Пэтти.

Джонатан проверил катки для плота и прошептал:

— Хорошо, давайте начинать.

Он спустился с утеса и занял свое место на краю скал водопада. Так как вода из-за прилива была высокой, он должен был стоять намного ближе к утесу, чем это было при предыдущем спуске, и ему было гораздо труднее наблюдать за женщинами. По лодыжки в воде, он задирал голову, но мог видеть только Анни и Сильвану, серебристо-черные фигуры на вершине утеса.

Анни увидела, что Джонатан поднял обе руки. Она подняла правую, и Кэри отпустила веревку на фут. Одновременно Сильвана подняла левую руку, и Пэтти отпустила свою тоже на фут. Плот соскользнул вперед и замер рывком.

Через минуту Джонатан снова поднял обе руки. Опять плот соскользнул вперед и рывком остановился. Все шло медленно, но склон был обрывист и весьма важно было равномерно отпускать веревки, иначе плот начнет раскачиваться из стороны в сторону.

Спустя четырнадцать напряженных минут, когда он поднял руки в четырнадцатый раз, Джонатан вдруг услышал щелчок, словно звук металла о металл. Чувствуя себя голым и ранимым, понимая, что является четкой мишенью в лунном свете, он опустил обе руки.

Над ним Анни и Сильвана также опустили свои. Кэри и Пэтти послушно перестали травить веревки.

На смотровом дереве раздался шелест.

— В чем дело? — пролепетала внизу Сюзи.

— Не знаю.

Женщины с тревогой ожидали.

Две минуты прошли спокойно и Джонатан поднял обе руки. Плот, невидимый на склоне, медленно полз вперед в своем тщательно контролируемом спуске. На дереве Сюзи отклонилась, чтобы посмотреть. Бездумно в своем возбуждении она отступила назад на ветку, которую не проверила раньше. С треском, напоминающим винтовочный выстрел, ветка обломилась и обе, Сюзи и ветка, рухнули на землю.

Они упали на Кэри, которая прыгнула и вскрикнула, выпустив при этом веревку.

Как только веревка стала беспрепятственно развязываться, одна сторона плота рванулась вперед, затем плот провернулся вокруг, перебросив неожиданно весь свой вес на веревку Пэтти, которая рванулась у нее из рук, обжигая ладони. В агонии она выпустила ее тоже. Плот рванулся в противоположном направлении, потом, вырвавшись из-под контроля, обрушился, подобно смертоносному тобогану, на вершину скалы.

Анни едва успела отпрыгнуть, когда он понесся мимо. Хотя он был гораздо легче, чем первый, который они построили, он все же имел тридцать футов в длину и набирал скорость, прыгая по крутому откосу.

С грохотом он ударился о вершину скалы.

Внизу на берегу Джонатан слышал вскрик и видел, как исчезла Анни. «На нас напали», — подумал он.

Затем он увидел, как плот налетел на скалу, загораживая звезды. Похолодев в недоверии, он наблюдал, как он сползал к водопаду, подпрыгивая на острых камнях и летя на него.

Он подумал: «Ведь он разобьется в куски на этих скалах, если я не сделаю что-нибудь». Затем острый край плота ударил его в правый висок. Сила удара отбросила его назад и голова стукнулась о валун. Он умер мгновенно.

С опасной быстротой Кэри скатилась по откосу вместе с последовавшей за ней Сюзи.