— Нам не в чем его похоронить, — заявила Анни. — Я думаю зашить тело в мешок и утопить его грузом, но оно всплывет. Лагуна слишком мелка, и они увидят, что мы сделали.

— Викинговские похороны, — предложила Сильвана.

Они подумали сжечь его на похоронном костре, но ни у одной не хватило духа зажечь огонь и смотреть, как он горит. К тому же костер может погаснуть и его снова придется зажигать и чувствовать, как пепел Джонатана ложится на их лица. Поэтому они решили выкопать могилу кокосовыми скорлупами и похоронить его в одежде, так как не решались его раздеть.

Они выбрали небольшую рощу вечнозеленых деревьев канага, потому что она была близко от молельного места Анни и Джонатан любил сильный аромат стройных длиннолепестковых желтых цветов, цветущих почти круглый год.

Анни встала перед могилой на колени и перекрестилась, пытаясь совладать с тоской и горечью, которые еще раз вскипали у нее на сердце, когда она припомнила последние несколько дней.

У края могилы Анни опустошила карманы Джонатана. Она вручила Сюзи брелок и резной акулий зуб, она также получила маленький компас на ремне, который он носил вокруг шеи. Сильвана получила его нож для рыбы. Подводные часы достались Кэри.

Анни сказала:

— Я бы хотела получить его швейцарский армейский нож. Пэтти может взять зажигалку и винтовку.

Затем они опустили его в могилу. Последовал новый взрыв плача, никто не хотел зарывать его. Все знали, что случится с разлагающимся телом. Как только его погребут, оно будет съедено.

Позднее, когда они брели назад в лагерь, они впервые поняли, что отныне могут рассчитывать только на себя.

Анни настояла, чтобы они поели, и Сильвана быстро сварила суп из сушеной рыбы, который они заставили себя съесть. Вкус был отвратителен.

Эту ночь все они спали в первой хижине, так как никто не хотел лежать в хижине, где спал Джонатан и где лежал его труп.

Сильвана спала, обхватив Анни руками. Они прильнули друг к другу от одиночества.

Анни сунула руку в свой карман и почувствовала нож Джонатана. Она ощущала его силу, касаясь его вещи, и это успокаивало ее. Она прошептала:

— Помоги нам, Джонатан, пожалуйста. Подскажи, что нам делать.

Казалось она слышала в своей голове его голос:

— Вы не воспользовались недостатком образования у меня, но теперь я ожидаю, что вы подумаете о себе. Ты знаешь, что я хотел, чтобы вы сделали. Делайте новый плот, и быстро.

Спустя две ночи после смерти Джонатана Анни проснулась утром с ощущением чего-то тяжелого на своей груди. Спросонья она думала, как действительно физически ощущаются эмоции в области сердца.

Нечто тяжелое слегка подвинулось, Анни почувствовала через рубашку теплое шерстистое тело, затем укус в левую грудь.

Царапание когтей, резкий визг и шерстистый груз, все его двенадцать фунтов, лег безвольной массой на ее живот.

Анни вскрикнула и вскочила со своей бамбуковой кровати.

— Получай! — победно проговорила Пэтти. — Эти крысы всю ночь были под твоей кроватью. Наверное, у них была свадьба.

— Ты могла попасть этим камнем в меня, — с упреком сказала Анни.

— Теперь я не промахиваюсь, — самодовольно заявила Пэтти. Она швырнула в угол хижины другой камень, встала и натянула перчатки для разделки рыбы, взяла нож и ловко перерезала оглушенной крысе горло.

— А где остальные? — спросила Анни. Солнце уже взошло и она переспала.

— Кэри на страже, а Сюзи выплакивается у костра. Я сказала ей, что нет смысла рыдать, — мы теперь должны отстаивать себя сами.

Пэтти хмурилась, борясь со своими слезами.

— Сильвана ушла на отливную ловлю крабов и устриц. Сейчас вода низка, а у нас нет свежей провизии, одна лишь проклятая строганина из сухой соленой рыбы.