После этого он сказал ей, что она может встать, и это прозвучало так как если бы она была на приеме у зубного врача. Он передавал Анни зеркало с некоторой опаской, и, когда та взглянула на себя в зеркало, она поняла почему. Потому что она вновь выглядела семнадцатилетней.

Неожиданно Анни почувствовала себя опять семнадцатилетней; она почувствовала все те беспокойства, сомнения, абсолютную убежденность в том, что она поступила неправильно, — разочарование и смущение, все это вновь нахлынуло на нее, и ей страстно захотелось стереть все со своего лица. Вместо этого она сказала:

— Ну что же, это удивительно, благодарю вас. — И подписала чек.

— Шикарно, ты выглядишь, как будто из старого фильма Риты Хэйворт, — сказала Сюзи, передавая Ании пару сережек, к каждой из которых проволочкой была привязана свежая розовая камелия.

Анни ответила неопределенно:

— Пока я чувствую, что это не мое лицо, а чужое.

— Да какое это имеет значение? Ты выглядишь потрясающе! Давай примерим костюм. Хочу проверить, как на нем смотрятся цветы.

Вернувшись в комнату Анни, Сюзи достала из коробки розовый, в маках, шелковый костюм. Анни с сомнением посмотрела на него.

— Сюзи, ты думаешь, мне эти брюки пойдут?

— Не брюки, а вечерняя пижама, — ответила Сюзи, помогая Анни облачиться в этот наряд. — Это же Сен Лоран, дорогая. Ты же знаешь, что, покупая такую вещь, ты не можешь выглядеть плохо. — После этого Сюзи отступила на шаг назад и, прищурившись, осмотрела Анни. — Если ты хочешь сразить их наповал… нужно еще что-то. — Она щелкнула пальцами и воскликнула: — Нет! Наверное, я уже теряю чутье; нужно что-то другое и поменьше. Снимай эти штаны, я имею в виду пижаму.

— Снять эти брюки? — Как бы защищаясь, Анни вцепилась в пояс.

— Да, этот костюм не очень сексуален. Конечно, он модный, но эта высокая шея, с этими рукавами, как у цыгана-скрипача… Я хочу сказать, тебе нужно что-то открыть. Примерь эту блузу. Она доходит прямо до колен.

— Но ведь здесь же с обеих сторон разрезы — от подмышек до кромки, — попыталась возразить Анни.

— Да, но при таких маленьких розовых шелковых завязках они не раскроются. Тебе пойдет.

Анни с неохотой сняла пижамные брюки.

— А теперь снимай колготы и трусики, потому что их видно в талии, — Сюзи была неумолима.

— Сюзи, я не могу отправиться на вечер к Артуру голой.

— О, дорогая, ты показываешь с боков меньше, чем остальные покажут спереди, а без колготок босоножки будут лучше держаться на ноге. — Сюзи бросила взгляд на тонкие серебряные тесемки, которые крестом обхватывали лодыжки Анни.

— Сюзи, я не могу.

— Анни, встань, забудь, что ты — старая замужняя женщина, и посмотри на себя в зеркало! — Сюзи подтолкнула Анни к своему старинному высокому зеркалу на подвижной раме.

Анни посмотрела на себя, зажмурилась, снова посмотрела и медленно улыбнулась. Затем на ее лице вновь появилось сомнение.

— Я не знаю, что подумает Дюк.

— Не говори ему ничего — просто покажи! Он ахнет! Сейчас, готовя для своих ребят еду, Анни чувствовала себя спокойно, поскольку на ней был запахнут халат.