— Сами студентами были… ик… понимаем… — бухтел выпивоха, заметно покачиваясь и потирая ладони в предвкушении. — Только… хорошо бы… аванс. Ситуация устраивала Славика тем, что хозяин квартиры не стал особенно вчитываться ни в паспорт, ни в студенческий билет. Покрутил в грязноватых, потрескавшихся пальцах и вернул. Его куда больше волновали деньги. Достав из кармана пачку десятирублевок, среди которых затесалась пара «полтинников» — всей компанией наскребали, — он расплатился за две недели, пообещав вторую часть внести послезавтра, взял ключи. Окна квартиры, по странной прихоти судьбы, смотрели точнехонько на парадный вход «Коммерческого кредитного». Лучшего, пожалуй, и желать было нельзя. Славик посчитал это добрым знаком. Выпивоха засобирался суетливо, поскольку понимал, что «студенту» надо «отдыхать и вообще готовиться к этим… ик… экзаменам». На площадке они столкнулись с соседкой, пожилой, чопорного вида дамой, стрельнувшей в парочку настороженным взглядом. Славик вежливо поздоровался, услышав в ответ что-то вроде: «Молодые уже пошли. Теперь начнется».

— Не о'ращай 'нимания, хозяин, — свойски подмигнул выпивоха, когда они вышли из подъезда. — Стервозная баба. — Он пьяно зажмурился и потряс головой. — Сё'ремя жалуется. Как мужик ее бросил, так и жалуется. Лет д'надцать уже. Ты только не того… музыку не очень, лана? А то опять в милицию побежит, — выпивоха вздохнул, опустил руку в карман и, почувствовав приятную шероховатость купюр, повеселел. Кошмарный образ вечно жалующейся соседки отступил и растаял в предвкушении янтарного алкогольного дурмана. — Значит, оста'шиеся деньги послезавтра?

— Да, послезавтра, — подтвердил Славик. — А насчет музыки не беспокойтесь. Я музыку не люблю. Книжки читаю.

— Эт' ты молодец, хозяин. Молодец. Так и надо. От радость-то папке с мамкой. Такой сынок… послушный, умница. Учись хорошо, — выпивоха наставительно потряс пальцем. Очевидно, в нем проснулся давно забытый родительский инстинкт. — Только на… ик… п'терки. У меня у самого сынок такой, как ты. Только старше. Да-а-а, — солидно подбоченился он. — Шофером работает. В этой… инофирме. Ранцуза одного возит. Во как. — Он не закончил рассказ, поскольку заметил призывно размахивающего рукой дворника. — Пойду, — решительно закончил выпивоха, рванул, в знак уважения, что ли, вислоухую шапку и бодрой молодецкой рысью помчался к заждавшемуся приятелю. Славик же пошел по дворам, высматривая подходящую машину. Он поигрывал ключами в кармане и улыбался. Пока все складывалось на редкость удачно.

Оформление бумаг отняло несколько больше времени, чем рассчитывал Жигулов. Заявившийся после обеда нервный и злой адвокат — мужчина лет сорока пяти, в поношенном пальто и «лысой» кроличьей шапке — дождался, пока его новых подопечных приведут из КПЗ, ерзая на жестком стуле, выслушал, как Жигулов зачитывает текст закона о праве на защиту и постановление о назначении бесплатного адвоката, резко махнул рукой, буркнул:

— Да что вы им объясняете, как маленьким.